— Этот заговор вызрел под Третьей Башней, и мой долг присутствовать при аресте.

Архимаг оглянулся и, по достоинству оценив открывшуюся картину, поспешно возразил:

— Нет, Наилир, Гайр прав. Прошу вас, выполните мою просьбу и покиньте комнату.

— С… согласен… — прохрипел почти висящий на нём Лерон. У Третьего Стража был… сердечный приступ. День назад. Ему нельзя…

— Тир Наилир, это приказ, — мгновенно среагировал архимаг. — Покиньте это помещение, я запрещаю вам здесь находиться.

Короткий взгляд на целителя.

— И Лерону тоже. У вас, молодой человек, чудовищное магическое и нервное истощение. Жаль, я не присмотрелся к вам сразу, как следует.

— Да что вы все, сговорились?! — возмущённо простонал Лерон.

Однако архимаг не стал слушать ни его, ни попытавшегося возражать Третьего Стража.

Несколько пассов рукой — и рядом с открытым входом в магический тоннель возникло ещё одно туманное облачко.

— Прошу вас, тир Наилир, тир Лерон. Не заставляйте меня применять силу… — короткий взгляд на подчинённых, и архимаг добавил, — если кто-то чувствует себя не в состоянии здесь находиться, может тоже уйти. Но только сейчас. После закрытия портала я опечатаю помещение для снятия магического фона.

Никто не сдвинулся с места. Тогда Сангар, проводив взглядом мрачного Третьего Стража, почти на руках вытащившего в портал Лерона, вздохнул и, шагнув в сторону, как котёнка поднял за ворот одного из магов. Того самого, что до сих пор, не в силах встать с коленей, извергал из себя уже даже не ужин, а одну желчь.

— Этого — в лазарет, — коротко приказал он Третьему Стражу.

И взмахом руки закрыл портал.

— Итак, господа, приступим.

Словно в подтверждение его решения из коридора появился Эран и встал спиной к проходу, из которого они все пришли а эту обитель кошмара. Кеаран тем временем остановился посредине комнаты, снова коснулся своего амулета и закрыл глаза.

— Алир Сангар… Здесь есть ещё одна комната… С… С пленными, — голос мага чуть дрогнул. — Я хотел бы начать оттуда. Вы не могли бы пойти со мной прежде, чем начинать считывание? И нужен ещё один… свидетель.

— Разумеется! — Архимаг встрепенулся; впрочем, при взгляде на лицо Кеарана его преждевременная радость от известия о выживших жертвах несколько угасла. — Ведите. И…

Он окинул взглядом свой поредевший отряд, выбирая, кого взять с собой. Гайр шагнул вперёд.

— Я пойду, — глухо проговорил он.

Сангар только с укоризной покачал головой.

— Молодой человек, достаточно уже и того, что я позволил вам остаться в столь… — он поколебался, ища слова, — травмирующем месте. Не вынуждайте меня об этом пожалеть. И потом, вы, уж простите, будете несколько… пристрастны. Сами же понимаете.

Мастер Защиты Третьей башни поджал губы и, не споря, отступил назад.

— Позвольте мне, алир Сангар, — негромко сказал поверенный Наместника. — Думаю, это будет наиболее верно с юридической стороны.

— Благодарю, тир Мариот, — с облегчением вздохнул Сангар. И повернулся к Кеарану. — Мы готовы.

Маг кивнул, протянул руку, чертя в воздухе какую-то руну. Часть стены полыхнула магическим пламенем и исчезла.

Открывшееся помещение мало чем отличалось от запущенного зверинца. Собственно, отличалась оно только тем, что в клетках вместо израненных и почти замученных животных находились люди. Разного возраста. Старик, несколько крепких мужчин, с десяток женщин, и даже дети разного возраста. Всего в этом «загоне», иначе не назовёшь, в клетках было двадцать семь человек. Все они были настолько измучены, что многих легко можно принять за мёртвых.

Негромко выругавшись, Керан шагнул к первой же клетке. Женщина в ней с трудом открыла полные боли, ужаса и ненависти глаза и замерла, казалось, перестав даже дышать.

— Тише, тише, всё хорошо… — мягко проговорил Сангар, делая торопливый шаг к пленнице. — Мы пришли вас спасти, не нужно бояться.

Оглянувшись на молча озирающего каземат Щита, он вынул из карманного пространства ещё один амулет памяти и, на миг прикрыв глаза, активировал его на свободную запись.

Женщина попыталась шарахнуться в сторону, но сил у неё на это не хватило и она рухнула лицомпрямо в грязную землю на которой лежал.

Керан склонился к ней, и по ладони тут же мягко потекло золото. А миг спустя его глаза наполнились ужасом. Но он почти сразу взял себя в руки и, погрузив женщину в сон, отправился к следующей клетке.

Закончив с последней жертвой, он выпрямился и посмотрел на архимага.

— Всех пытали, жестоко, почти так же, как тари Карилли. Многим отрезали язык. Но страшнее всего другое. У всех в разной степени повреждены души. Он экспериментировал, пытаясь увеличить свою силу и использовать более тёмные кукольные обряды. Многим, увы, уже не помочь. Даже если полностью исцелить тело. Раны души я обратить уже не смогу… Они проживут несколько рассветов. Шанс выжить есть только у детей. Нужно найти их семьи. Любовь родителей может помочь им восстановиться.