Эльф снова сделал паузу, давая архимагу время осознать услышанное и среагировать на него так, как требуют правила. Самую важную часть своей речи он, разумеется, приберёг на финал.

Архимаг слушал его с непроницаемым лицом. Только по неуловимо потемневшим глазам было видно, насколько потряс его рассказ.

— Чудовищно… — прокашлявшись, наконец, проговорил он. — Не могу поверить, что подобное возможно здесь, в императорской Крепости.

Он на миг прикрыл глаза и продолжил:

— Наилир, я подтверждаю объявленную с твоего портала общую тревогу, — и бросил проницательный взгляд на эльфа. — Ещё что-то, алир Эран? Прошу вас, говорите, я должен знать всё, что способно помочь поймать и наказать преступников, посмевших совершить эти злодеяния.

— Обнаружив, что серьёзно пострадавшая тари Карилли, к счастью, всё ещё жива, я сам, не будучи наделён даром целительства, предложил Третьему Стражу вызвать в башню моего брата, который не только целитель, но и специалист в подобных крайне тяжёлых ситуациях.

Эльф едва уловимо повёл рукой.

— А теперь, алир Сангар, когда с официальной частью покончено и у вас есть всё необходимое для предъявления серой страже. Я позволю себе сказать то, что должно остаться сугубо в стенах этой комнаты. И не тревожьтесь за артефакты, они включатся, как только я закончу. И… Даю слово, что, утаивая этот разговор, вы ни прямым, ни косвенным образом не отступаете от своего долга. Все трое.

Брови старого мага изумлённо поднялись. Однако, к его чести, он не стал ни возмущаться, ни задавать вопросов. Лишь задумчиво окинул эльфа долгим, очень внимательным взглядом. И, поколебавшись лишь мгновение, решительно кивнул.

— Поверю вам на слово, алир Эран. Не думаю, что с моей стороны будет вежливо подозревать в злонамеренности одного из драои Высокого Народа. Прошу, продолжайте.

— Всё, что я рассказал вам сейчас — чистая правда. И все нужные доказательства, включая преступника, похитившего и пытавшего тари Карилли и многих других, Серая Стража и император получат, как того и требует закон. Однако в этом деле есть то, чего лучше не знать обычным людям, так как эта сфера… для них слишком опасна. Моё присутствие здесь вызвано тем, что равновесие мира находится в серьёзной опасности. Полагаю, вам, господин архимаг, известно значение символа, избравшего Наэри на ритуале? Хотя бы в общих чертах.

Архимаг помолчал. Бросил взгляд на так и не притронувшихся к напитку Гайра и Третьего Стража — они, хоть и знали, в целом, всё то, о чём говорил Эран, сами слушали его с огромнейшим вниманием.

На последних словах эльфа они недоумённо переглянулись. Архимаг же, поколебавшись, кивнул.

— Говорят, символом мудрости должно считать посох мага, ибо лишь причастные к тайнам мира способны на истинную зоркость не глаз, но души, — медленно, словно цитируя по памяти какой-то трактат, проговорил он. — Честь же испокон веку непреклонна, как клинок, и столь же обоюдоостра, и место её — в руках тех, кто знает ей цену.

Он помолчал и многозначительно добавил, внимательно глядя в лицо Эрану:

— Неправедное возмездие некогда называли стрелой из темноты, а вовсе не продажной печатью. И мы до сих пор призываем справедливого судью пронзить светом истины мрак преступления, несмотря на то, что в наследство от прежнего оружия ему осталось одно лишь гусиное перо.

Эльф едва уловимо усмехнулся. «Проверить меня решили, господин архимаг?» А вслух ответил:

— Солнечные стрелы никогда не заменить гусиными перьями — сгорят без следа. И пепла не останется.

Архимаг задумчиво прищурился.

— Так, значит, я не ошибся… Мальчика призвала одна из Граней мира, — он покачал головой. Покосился на обратившегося в слух Третьего Стража. — Не такой судьбы я желал твоему сыну, Наилир… Но не могу не признать: мир сделал достойный выбор.

— О чём ты, Сангар? — хрипло переспросил тот. Перевёл взгляд на Эрана. На Гайра, понимавшего явно не больше, чем он сам. Архимаг не ответил, погрузившись в какие-то свои мысли.

— Как уже сказал тир Наилир, на Третью Башню было совершено нападение. С использованиемтехник мастера трупных кукол. Во время этого нападения мой ученик был похищен. Вероятнее всего, его ждала бы судьба сестры. Чтобы предотвратить это, мне и моему брату пришлось… частично раскрыть свою истинную натуру. Разумеется, мы могли бы полностью уничтожить следы нашей магии, но… это могло бы помешать преступникам понести заслуженное наказание. Поэтому, алир Сангар, у меня к вам есть просьба.

На лице старика мелькнуло обречённое выражение. Приправленное, впрочем, каким-то весёлым ехидством.

— Боюсь даже представлять, которому из Столпов служит ваш брат, если истинную натуру раскрыли вы оба!

Потом он вдруг усмехнулся, словно вспомнив о чём-то. И с усталой лихостью махнул рукой.

— Говорите вашу просьбу, алир Эран. Хотя я и сам могу догадаться. Скрыть от Серой Стражи тот факт, что в Третьей Страже напрямую использовалась сила богов?

— Ну, думаю вы согласитесь со мной, алир Садгор, что всем в империи будет спокойнее, зная, что заговор раскрыт архимагом крепости, при участии удачно подвернувшихся пришлых магов, — эльф умолк на миг и лукаво взглянул в глаза собеседника. — Это безопаснее, чем слухи о посетивших крепость Хозяевах Изумрудного Дворца и Серых Палат, не так ли?

Уже начавший было что-то говорить архимаг поперхнулся и, закашлявшись, уставился на эльфа в немом изумлении. В благоговейный ужас оно, к счастью, переходить не спешило — но было где-то недалеко.

Слепо отступив на шаг назад, он нашарил кресло и рухнул в него, не отрывая глаз от Эрана.

Гайр, встретивший упоминание о хозяине Серых Палат ироничным хмыканьем, умолк и бросил непонимающий взгляд на старого мага. Потом лицо его вытянулось, и он недоверчиво перевёл взгляд на Эрана.

— Что ж… — с трудом справившись с голосом, наконец проговорил архимаг. — Я сделаю, как вы хотите… алир.