Ниари всё ещё испуганно смотрел на него, не решаясь ни послушаться, ни возразить.

— Поговорим, никуда он от меня не денется, — ответил вместо него военачальник, внимательно глядя на гостя. — Вы уверены, что вам не нужна помощь? Быть может, вина, пищи?

— Время, — маг улыбнулся, не открывая глаз. — Просто немного времени. Свеча, возможно несколько. Максимум заря.

Затем он всё же открыл глаза.

— Со мной в самом деле всё в порядке, не стоит так тревожиться.

— Вам виднее, — кивнул Наилир. И, повернувшись к сыну, приказал, — Ты ещё здесь? Не слышал, что сказал тебе господин маг? Говори, что хотел, и отправляйся в свои покои. Их никто не трогал с момента твоего побега.

Мальчишка тяжело вздохнул. Короткое колебание — и он нехотя кивнул. Повернулся к отцу, поднял голову, ловя его взгляд…

И тут же потупился. Проговорил тихо, то ли стараясь не тревожить детей и уставшего мастера, то ли просто испытывая стыд:

— Отец, прости, мне жаль, что я заставил вас всех волноваться…

Военачальник прищурился. Хмыкнул сердито.

— Рассчитываешь, что надратое ухо и присутствие наставника позволит тебе избежать трёпки? Ну-ну, посмотрим. Я подумаю.

Ниари резко вскинул взгляд — и тут же вновь отвернулся. Смотреть в глаза отцу он явно не мог найти в себе сил.

— Я не это имел в виду… — почти беззвучно проговорил он в пол. — Мне действительно жаль. И наказание я заслужил, сам знаю. Только, пожалуйста, не сейчас! Завтра я должен идти с мастером, это важно!

— Слышал? — едко бросил Третий Страж молчаливому Гайру. — Не сейчас, видите ли! Твоё влияние, что ты, что он — вечно у вас есть отговорки, что бы вам не сказали!

Гайр нехотя поднял голову. Задумался на миг, словно не сразу осмыслив, что ему сказали, и с короткой досадливой гримасой пожал плечами. Молча, словно и не к нему обращались.

Эран сидел в кресле с закрытыми глазами и казалось, спал, вовсе не слушая, что происходит в комнате.

На самом деле, сознание эльфа было сейчас действительно далеко от своего тела. В комнате рыжеволосой женщины, которая, сидя перед зеркалом, расчёсывала волосы чёрным с золотом гребнем.

— Уверен, что другая помощь тебе не нужна?

— Если всё, так как я думаю, то, скорее всего, нет. А если людей пострадало больше…

— То ты вызовешь тяжёлую кавалерию, я поняла, — улыбнулась рыжая. — Хорошо, я всё сделаю. Удачи, чародей Эран.

Она запрокинула голову и заливисто расхохоталась.

Дверь закрылась, и эльф снова оказался в собственном теле. Для присутствующих всё это, конечно, осталось не заметным.

А напряжение в комнате, тем временем, нарастало. Военачальник тихо, на первый взгляд очень спокойно выговаривал что-то Ниари. Но мальчишка, несмотря на отсутствие в голосе отца гнева, стоял, пламенея ушами и не смея поднять на него глаз. Отец пострадавших детей смотрел на них с каким-то мрачным сарказмом, и казалось, едва сдерживается, чтобы не сказать какую-нибудь колкость.

— …Я уже не говорю о том, что из-за твоего побега чуть не сорвалось несколько важных переговоров, потому что свидетелем в ритуалах такого рода, если ты ещё об этом помнишь, является наследник мужского пола по прямой линии, а не побочной! Ты мог хотя бы назначить преемником Гайра!

— Я думал, ты объявишь об отречении, — тихо проговорил Ниари, глядя себе под ноги. — Я не рискнул обращаться в ратушу, они бы сразу послали за тобой, и тогда мне точно не удалось бы уйти.

Третий Страж посмотрел на склонённую макушку сына очень нехорошим взглядом.

— Я сказал, что не собираюсь отрекаться от тебя, даже если ты действительно проклят, и не помню, чтобы я давал тебе повод усомниться в твёрдости своего слова, — холодно проговорил он.

Ниари поёжился.

— Прости… — виновато повторил он. А потом, решительно выпрямившись, взглянул прямо в глаза отцу. — Я схожу в ратушу на днях, если мастер позволит, и всё сделаю.

Ответить старик не успел. Вместо него вдруг вскинулся упрямо молчащий Гайр.

— С ума сошёл? — резко оборвал он юношу. — Наша семья до сих пор не отмылась от клейма проклятых, а ты собираешься в такой момент выйти погулять? Хочешь добавить к общей панике огоньку?

Ниари вздрогнул и вновь опустил голову.

— Выбирай выражения, — жёстко оборвал его военачальник.

Гайр поджал губы.

— Прости, если это прозвучало резко, Ниари, — хмуро проговорил он, не глядя на тестя. — Но это правда. Тебе не стоит сейчас выходить на улицу. Я бы предпочёл, чтобы ты вообще не высовывал носа из своих покоев. По крепости уже ходят слухи, что Лишённый Судьбы вернулся, и теперь всех ждут бесконечные несчастья. Половина слуг обвешалась всеми амулетами, какие у них были, а вторая ходит, скрестив пальцы, и надеется, что твои прохладные с ними отношения послужат им защитой.