— Тебе надо поесть. Попрошу Равиля приготовить что-нибудь особенное, — сказал Кайд, вернув мое внимание к себе.

— Нет-нет, не стоит, — воспротивилась я. — На корабле никого нельзя выделять.

Уголок его губ дрогнул: Аври всегда любила вкусно полакомиться.

— И все же спрошу, может, в его закромах найдется сахарок. — Он склонился и поцеловал меня в щеку, слегка уколов своей небритостью.

Да, конечно, спроси! Подставь меня перед коком, который неоднократно слизывал сливки с твоей жены, пока ты, идиот, спасал корабль от штормов!

Равиля я видела всего пару раз. И то мельком. Он чувствовал тонкую грань между жизнью и смертью. Понимал, насколько чревато демонстрировать свою любовную связь с женой капитана. Кого-то два инцидента выброса за борт озабоченных моряков, пытающихся изнасиловать Аври, ничему не научили. Но Израэль и Равиль хорошо усвоили эти неоднократные уроки и осторожничали со своей любвеобильностью.

Не знаю, грубо ли называть это везеньем, но я чувствовала облегчение из-за побитости команды. Их слабость не позволяла оголодавшим по сексу мужикам распускать руки, и даже капитан не намекал на постель. Только Кайд, нетронутый боем, будто не участвовал в нем, охотно раздевал меня взглядом и частенько одаривал порочной улыбкой.

С наступлением сумерек похолодало. Тошнота почти прошла, поэтому я ушла с палубы. Спустилась в каюту капитана, где было натянуто два гамака. В одном спала я, в другом — то капитан, то Кайд. Обычно они поочередно дежурили, оба не доверяя старпому. В каюте никого не было. Я умылась, попила воды и хотела было лечь поспать, как в дверь постучались.

Я огляделась в поисках хоть малейшего подобия какого-нибудь оружия. Аври могла за себя постоять, когда к ней приставали. А когда не могла, жаловалась капитану, и он принимал беспощадные меры. Я же была настолько прилично воспитана, что не осмелюсь пнуть извращенца между ног. Под руку попался ковш. Ладно, сойдет!

Я подкралась к двери, приоткрыла ее и увидела на пороге Равиля. Его ярко-голубые глаза сверкнули азартом, губы растянулись в греховной улыбке. Обычно с обедами ему помогал Чэнси, но если мужья Аври были заняты, он сам относил ей угощение.

— Мадам, — игриво промурлыкал он, — квартирмейстер просил приготовить вам что-нибудь особенное, — и указал на поднос в своих руках.

— Оставь это здесь, — кивнула я на тумбочку и обеими руками вцепилась в ручку ковша.

Кок засмеялся, поставил поднос и, взглянув на меня, ногой захлопнул дверь за своей спиной.

— Ваши мужья на срочном совещании со старпомом. У нас весь вечер свободен… — Он приподнял одну руку и стал медленно расстегивать пуговицы своей рубашки.

— Ваши мужья на срочном совещании со старпомом. У нас весь вечер свободен… — Он приподнял одну руку и стал медленно расстегивать пуговицы своей рубашки. — В последние дни вы очень опечалены, мадам. Сейчас я сделаю вас счастливой.

— Правда? — выдавила я, пятясь. — Ты сейчас уйдешь?

На миг Равиль замер. На его лице отпечаталось недоумение, а ручка ковша почти срослась с моими руками. Я даже стала рассчитывать траекторию, чтобы в случае необходимости качественно припечатать наглецу по его довольной физиономии. Кстати, глядя на него, отметила его очевидную схожесть с Израэлем. Сразу стал ясен вкус Аври в мужчинах. Ее мужей в расчет я не брала. Эти браки были ей выгодны. А сердце она отдала именно любовникам.

— Вы в порядке, мадам? — снисходительно улыбнулся он. — Отдайте мне ковш.

— У тебя что, своего нет? — пискнула я, спиной прижавшись к стене.

Равиль оставил пуговицы в покое и остановился в шаге от меня.

— Вы не желаете меня? Просто обычно вкусное вы просите, когда хотите горячо провести время. Я принял вашу просьбу за намек.

— Я ничего не просила.

— Что ж, тогда в другой раз? — Он моргнул.

Я кивнула, но тут же опомнилась и потрясла головой:

— Нет! Не надо в другой раз!

— Да что с вами? — Он шагнул ко мне вплотную и рукой погладил меня по щеке и шее.

Я зажмурилась и вымолвила первое, что пришло в голову:

— Я инфицирована.

Равиля оттолкнуло от меня, как от смертельно заразной. Он метнулся к тумбочке, случайно опрокинул поднос и запачкался желе. Я облегченно выдохнула. Неплохой ход. Сняла с плеча полотенце и протянула ему.

— Возьми. Оботрись.

— Нет, спасибо. Оставьте себе, — сдавленно произнес Равиль, продвигаясь к двери.

Теперь улыбалась я. Да так коварно, будто выиграла лотерею, обойдя сильнейшего конкурента.

— Я надеюсь, это не отразится на наших отношениях?

Его глаза округлились от ужаса, лицо приобрело маску парафиновой текстуры. Зато теперь он и к портовым шлюхам без «резинки» не пойдет. Ничего не ответив, Равиль выскочил из каюты, как ошпаренный. Я одобрительно кивнула самой себе и похлопала дном ковша по ладони. Пусть держится от меня подальше. Может, подольше проживет.

Забравшись в гамак, я накрылась одеялом и, похвалив себя: «Ах, какая молодец!», — закрыла глаза.