Некогда выжженное песчаное побережье Латханского моря поросло редкими джунглями, где на каждом шагу можно вляпаться в облепленную мухами кучу, отложенную пренебрегающими правилами приличия беглыми мореплавателями. Пляж Дуахтона давно захламили обломками старых суден, битым стеклом и костями обглоданных птиц и зверей. Никого не смущал мерзкий запах испражнений, гнили и рвоты. Месяцами штурмующие море разбойники, выйдя на берег и забыв обо всем, бежали за выпивкой и женщинами. Даже некоторые из побитой команды Шанарда Вибаса рванули в порочный «Буй» — паб и бордель в одном двухэтажном флаконе. А мне предстояло отправиться в мотель для привилегированных.

Три этажа резиденции Кенаукута вмещали в себя более-менее приличный ресторанчик, хозяйский кабинет с богатой библиотекой, зал заседаний и комфортную гостиницу со свежим бельем и горячей водой.

Сойдя на берег, я глубоко вздохнула для храбрости. Возле «Буя», мимо котрого нам пришлось проходить, топталась дюжина веселых моряков. Пронзенная опасностями бухта каждым глотком воздуха, каждой песчинкой надрывно кричала уносить отсюда ноги. От подобных мест жди беды. Поэтому я крепко вцепилась в руку сопровождающего меня Кайда.

Мы пересекли площадь и вошли в холл управляющей резиденции. Нас встретила домоправительница, сообщившая, что Кенаукута разбудили, как только дозорные заметили парус на горизонте.

— Иди отдыхай, — сказал мне Кайд, отпуская мою руку. — Проводите Аври в нашу комнату, — попросил он женщину. — Позаботьтесь, чтобы ей принесли горячую воду, ужин и чистое белье.

Домоправительница — тучная женщина с ярко-красной помадой на тонких губах и в пышном платье с тугим корсетом — окинула меня придирчивым взглядом и язвительно ответила:

— Ну конечно.

— Мы придем, как только освободимся, — убедил меня Кайд, вероятно, заметив испуг на моем лице.

В холл вошли капитан и старпом. Последний прямиком зашагал к лестнице, а капитан остановился около меня.

— Ты как? — улыбнулся он, погладив меня по щеке.

— Нормально, — с трудом ответила я.

— Кенаукут ждет нас, — оповестил его Кайд.

Капитан занес одну руку за мою спину и, прижав меня к себе, с жаром поцеловал.

— Мы скоро придем, — прошептал он, отпуская меня.

Да уж, прозвучало очень многообещающе. А бежать-то мне некуда…

Я пыталась вспомнить имя домоправительницы, но мне не удалось. В книге о ней говорилось вскользь, лишь бы связать события. Знаю, что прошлое у нее весьма грязненькое. То ли она портовой шлюхой была, то ли генеральской женой-изменницей, сбежавшей от смертной казни в Дуахтон. Одно я знала наверняка — она женоненавистница. Шанарду в матери годилась, но не упускала шанса пофлиртовать с ним. Так что его поцелуй был намеренным: показать этой надоедливой тетке, что она не в его вкусе.

Она проводила меня на второй этаж, остановилась перед нужной дверью и, скривившись, вынула ключ из своего глубокого декольте. Отворив дверь, вошла первой, зажгла свечу на комоде и хозяйским тоном заявила:

— Прислуга уже спит. Хотите помыться — спускайтесь в душевую внизу. Вода уже остыла, так что не морщитесь. Греть ее никто не будет. Ужин тоже холодный. Сюда принести его некому. Поужинаете на кухне. А белье здесь, — она указала на комод. — Все ясно, мадам?

— А вы всегда так омерзительны? Или сегодня особенный случай? — Я уколола ее взглядом.

Обычно я не грублю. Но оказавшись в книге, пережив кораблекрушение, порезав ноги, побывав на волоске от смерти на острове дикарей, отшив чужого любовника, заняв место похотливой Аври, меньше всего мне хотелось бы еще и унижения терпеть.

Домоправительница, оскорбившись, шлепнула губами.

— Разожгите печь и согрейте воду в котле, — распорядилась я. — Заодно и ужин разогреете. Разбудите пару служанок. А если они крепко спят, выполните эту работу за них. Ступайте! — Я повторила ее жест, указывая не на комод, а на дверь. — Мои мужья должны иметь возможность помыться, поесть и отдохнуть. Мать вашу! — добавила я для пущей убедительности.

Та ахнула, положив ладонь на грудь. Не зная, что ответить, она зашелестела подолом платья и вышла. Захлопнув за ней дверь, я выдохнула. Еще бы всякие «из грязи в князи» не мнили бы из себя невесть что передо мной!

Я обошла просторную комнату с широкой кроватью, комодом, кофейным и туалетным столиком. Вспомнила, как автор подробно описывал постельные утехи, которые познали эти стены, и покраснела. Оставалось надеяться, что Кенаукут продержит моих мужей у себя до самого утра.

Почему моих-то?!