Шрифт:
Бас подошел поближе и нервно кашлянул:
— Вы же понимаете, что речь о наших жизнях? Если Кенаукут пошлет Иусхабию, она отрежет нам с Израэлем головы.
— Нам есть что предложить Кенаукуту, — добавил старпом, многозначительно посмотрев на капитана.
— Нет! — категорически ответил тот. — Я не стану искать амадин! Этот разговор закончен!
— Тогда, возможно, Кенаукут найдет кого-то более смелого для этой миссии, — сказал Ксандр и сделал шаг назад. — Поправляйтесь, капитан.
Старпом вышел из хижины, и все мы переглянулись.
— На кого он намекает? — фыркнул Кайд. — На себя?
— Он помешан на амадине, — проворчал Бас. — Не понимает, что это гиблое дело. Уцабора, Огненное море, Нертонские острова. Еще никто оттуда не вернулся. Ксандр безумен.
— Но он прав, что амадин заинтересует Кенаукута, — согласился Кайд. — Ради камня желаний тот заключит сделку с самим морским дьяволом.
— Хватит! — прервал их капитан. — Оставьте меня. Передайте Иусхабии, что я поговорю с ней вечером. А сейчас мне надо поспать.
— Да, капитан! — вздохнул Бас.
Я начала подниматься, чтобы уйти с ним и Кайдом, но капитан задержал меня за руку и приказал:
— А ты останься.
Пожалуй, пришло время вам побольше узнать о мире, в который я попала. Начнем с того, что здесь совсем не Карибы восемнадцатого века. Мир вполне себе дружелюбный, за исключением определенной части Южного Полушария. А виной этому послужили диктаторские условия прежних королей Латхана — одного из самых могущественных государств. Война с Пельяном, нескончаемые бунты и революции разорвали страну на куски, и нынешний правитель — король Ваплакс — всеми силами пытался наладить политику и экономику. Но его главной проблемой оказались размножившиеся морские разбойники.
Заручившись поддержкой влиятельных монархов соседних государств, он ликвидировал часть пиратских бухт и молов на береговых линиях своего королевства. Молодые солдаты не просто обучались военному искусству в латханских морских войсках, а вступали в самые настоящие схватки и сражения. Но потушить бушующее пламя ватагой идущих парусных грабителей — миссия, требующая времени, терпения, денег и сил. На месте одной отрубленной головы вырастало три. Беззаконие искоренялось мелкими шажками, и по-прежнему находились махинаторы, обналичивающие прибыль с пиратской контрабанды. Одним из них был Уолфин Кенаукут — владелец крупнейшей пиратской бухты на юго-западном побережье Латхана под названием Дуахтон. Бухта жила по своим законам выгодных сделок с авторитетными людьми, невзирая на их родовую и политическую принадлежность. Выигрывал тот, кто платил.
Капитан Шанард Вибас был лучшим. Кенаукут отправлял его в самые прибыльные плавания, ставил в пример остальным, хорошо платил и всегда шел на уступки. Так же было и в этот раз. «Бреаса» напоролась на рифы, а Кенаукут узнал о корсарском судне, на котором в Латхан переправляли пушки. Ему нужны были эти пушки, и чтобы не упустить их, он дал Шанарду во временное пользование «Гларка». И только теперь, когда корабль затоплен, а команда разбита латханским военным флотом, становится ясно, что информатор Кенаукута подставил его. Все было спланировано. Ваплакс решил весьма тонко разделаться с лучшим пиратским капитаном, а потом заняться остальными. К его несчастью, Шанард выжил!
Я смотрела на него и восхищалась. С первых страниц книги я поняла, что этот человек неубиваем. Он вовсе не марионетка в руках Кенаукута, но и не кукловод, иначе команда ненавидела бы его. Шанард мог дать волю кулаку, порой был безжалостен и суров. Вместе с тем он уважал каждого члена своей команды, был готов отдать жизнь за «Бреасу», а львиную долю прибыли жертвовал бедным — изгнанным из городов и крепостей калекам, больным, бездомным. Они жили в Холмах на востоке от Дуахтона. И Шанард был там частым гостем. Автор многое утаил от читателя о прошлом капитана, но я подозревала, что когда-то он занимал далеко не последнюю чинную должность.
— Пить, — попросил капитан.
Я налила в стаканчик еще воды, приподняла голову капитана и заботливо напоила его.
— Что с твоими ногами? — спросил он, обратив внимание на бинты.
— Пустяки. О ракушки порезалась, — улыбнулась я.
— Израэль осматривал тебя?
— Пока нет. У него без меня дел невпроворот.
Капитан прошелся по мне озадаченным взглядом. Аври первым делом помчалась бы к Израэлю. Она обращалась к нему с любой царапиной, лишь бы уединиться и предаться страсти. Она наивно полагала, что мужья не в курсе ее интрижек. Кайд и Бас, может, и не были осведомлены, но капитана не проведешь. В прошлом плавании он едва не застукал Аври в постели с коком. Даже подумывал выбросить ее за борт. Он дал ей все: еду, кров, защиту и свою любовь. Смирился с ее многомужеством, довольствуясь собственной выгодой от этого союза. Но у всего есть предел, о котором Аври забыла. И теперь я заняла место той, кого капитан уже давно тихо ненавидел.
— Ты поступила смело, пойдя на разговор с Иусхабией, — произнес он. — Рискнула жизнями Себастиана и Израэля ради спасения большинства.
— Я надеюсь, что Кенаукут послушает нас и заключит с ней сделку, — ответила я. — Плиесцы могут принести пользу Дуахтону.
— Плиесцы — это две стороны одной медали. Никто не гарантирует, что они не поступят двулично. Поручишься за них? Скажешь с уверенностью, что однажды они не проведут в бухту партизан или королевскую гвардию?
Как я могу быть уверена, если читала недописанную книгу? Рукопись оборвалась на описании побоища. А то, что происходило после, для меня в новинку.