— Не знаю, — честно отвечаю, качая головой.

Вадим молчит, а мне хочется сбежать. И только бы не смотреть ему в глаза. Осталось потерпеть день, а потом он уедет. И, возможно, Фил прав: тяжелее всего сделать последний рывок.

— Лиза, если все из-за того… — делает заминку, но потом увереннее добавляет: — Я не знаю, когда вернусь, но, возможно, мы увидимся через год. К тому времени уже все забудется и станет легче.

Вряд ли мы больше увидимся. Но я уже второй раз об этом думаю, а оборачивается все совсем по-другому. Судьба отвернулась от меня. Или наоборот?

— Вадим, куда ты поедешь?

Зачем мне это? Но я не знаю, что еще спросить.

— Скорее всего, в Нью-Йорк. Этот город или окончательно раздавит, или позволит вздохнуть по-новому.

И слова, сказанные наконец-то с усмешкой, все равно пропитаны горечью. Я слышу ее, она проникает в меня и заставляет поднять глаза. И лучше бы я этого не делала… Я вижу во взгляде Вадима отражение своих эмоций.

— Ты поэтому не смотрел на меня? — вырывается вопрос, и я надеюсь, что он останется без ответа.

Не хочу знать. Я не должна была позволять себе такую реакцию. Почти всю жизнь училась сдерживаться, терпеть, а снова даю слабину.

— Почему? — Вадим уже почти дышит мне губы, и голова идет кругом то ли от его близости, то ли от дыма, от которого уже почти не осталось и следа.

— Тебе больно, — одними губами произношу.

— А тебе?

Ничего не говорю. Хватит. Разговоров у нас не получается, так зачем мучить друг друга?

Притягиваю Вадима за затылок к себе и целую. Сразу он теряется от неожиданности, но когда отвечает, когда я чувствую, как наши языки сплетаются, на секунду отрываюсь и шепчу скорее самой себе:

— В последний раз… Самый последний…

И снова поцелуй. Болезненный, проникающий этой болью в самое сердце.

Меня будто разрывает на части. С одной стороны, от болезненного наслаждения, а с другой — от болезненного чувства вины. Я пытаюсь все исправить. Хочу уехать и забыть, но Лиза сама меня держит.

Мы стали другими за короткий промежуток времени. Именно благодаря друг другу изменились.

«В последний раз… Самый последний…» — отдаются эхом в голове ее слова, пока я сжимаю тонкую ткань футболки, которая мешает добраться до кожи.

— Последний, — подтверждаю я скорее для себя.

Я погряз в этой женщине. Слишком мощно все между нами — на грани. Острые перепалки, жаркий секс, странная эмоциональная связь. Мы как два перца чили с одной ветки, поджаренные на открытом огне.

— Вадим…

Она так шепчет мое имя, прикусывая за мочку, пока я стягиваю с нас обоих одежду. Не могу сопротивляться, хоть не могу и остаться. Как я ненавижу и себя, и ее. За эту слабость, за эту боль, которую мы причиняем друг другу и отцу.

Но, кажется, она свела меня с ума. Когда целует, я не могу думать. Когда касается, просыпается первобытное чувство овладеть.

Сейчас, стоило Лизе коснуться моих губ своими, как я забываю обо всем. Вжимаю ее в стеклянную дверь, будто в этот последний раз хочу почувствовать каждую клетку ее тела.

Оставляю нашу одежду на веранде, подхватываю Лизу на руки и несу в дом. Пусть мы и находимся как будто на краю света, где ничего почти не видно, кроме моря, но все равно этот момент слишком интимен для улицы.

Дыма на кухне уже почти нет, и я опускаю Лизу прямо на кухонный стол — нет больше сил терпеть. Подтягиваю к краю стола, забрасываю ноги себе на плечи и, даже выматерившись сквозь зубы, вхожу.

Ее грудь дергается от моего толчка, и я тяну руки, обхватываю пальцами соски. Лиза стонет, выгибается и, поднявшись, обхватывает мои плечи руками, теперь переместив ноги на мою поясницу.

— Ведьма, — шепчу я, двигая ее бедра на себя.

— Не я…

Не понимаю, к чему были эти слова, но сейчас мне плевать. Хочу ее так, что искры из глаз летят.

В последний раз…

— Вадим! — уже кричит Лиза, впиваясь ногтями мне в плечи.

Этот крик доводит и меня до оргазма. Легонько прикусываю ее шею, но продолжаю держать — хочу продлить этот миг до последнего. Трясется в моих руках. Или это я? А может, мы оба?

В последний раз провожу рукой по светлым волосам, касаюсь ее кожи, ощущаю себя в ней.

Я болен ею. Или это то, что называют?.. Нет, не она.

— Что ты сейчас чувствуешь? — зачем-то спрашиваю, и мне это действительно надо узнать.