– Не за что, милая!
– я обняла девочку и неожиданно вспомнила Инну, которую так и не сумела спасти. На мои глаза навернулись слезы, а сердце снова заныло от боли.

– Что случилось? Ты плачешь?
– взгляд Анны был полон участия.

Не могла же я рассказать ребенку правду о себе, поэтому призналась в том, в чем могла:

– Твой папа хочет со мной развестись.

– Почему?
– удивлению Анны не было предела.

– Он не хочет жить с волшебницей, называет меня ведьмой и планирует расстаться, - я вздохнула.

– А ты волшебница!?
– воскликнула девочка, с изумлением уставившись на меня.

– Немного, - я слабо улыбнулась, - но перед свадьбой ничего не сказала твоему папе, поэтому он сердится.

– А покажи что-нибудь волшебное?
– с наивностью двенадцатилетнего ребенка попросила она.

– Я уже показывала, когда уменьшила твое платье, - призналась я.

– Ой, правда? Как здорово!
– Анна захлопала в ладоши.
– А еще? Хочу еще.

Мы сидели на кровати и я по очереди по воздуху подносила к нам легкие предметы. Анна смеялась и рассыпалась в восторгах. Мы так развеселились, что не заметили, как на пороге появился Дэвид.

Я замерла, ожидая новой порции его упреков. Ручное зеркальце на несколько секунд зависло в воздухе, а потом упало на каменный пол и с громким звоном разбилось.

А потом случилось еще одно чудо. Осколки вдруг запылали фиолетовым светом и соединились между собой, и я здесь была ни при чем.

Анна вскочила в кровати и подбежала к зеркальцу.

– Оно снова целое!
– ахнула девочка.

Дэвид тоже наклонился над магическим предметом.

– Это ты сделала?
– он быстро взглянул на меня.

– Нет, - я покачала головой.

– Жжется, - Анна попыталась его поднять.

– Горячо, - Дэвида зеркало тоже обожгло.

Приблизившись, я с опаской коснулась ручки зеркала, но фиолетовый огонь не обжигал.

– Ничего себе!
– вздохнула девочка, когда мы заглянули внутрь стекла.

Там в глубине отражались не мы, а освещенный потолочной лампой больничный коридор. И по нему в белом халате с фонендоскопом на шее только что прошла моя напарница Людмила, а следом за ней медсестра несла штатив для внутривенной системы.

Глава 13

Это было настолько неожиданно, что в первый момент Камилла испугалась, а потом поняла, что никакой опасности нет. То, что с ней происходит, это всего лишь обычный сон, а видения в зеркале его смутные обрывки.

– Анна, выйди, пожалуйста! Нам с Генриеттой надо поговорить, - строгим голосом произнес Дэвид.

После увиденного в зеркале он хмурился и сердился. Игры с магическими предметами в его доме были самым отвратительным развлечением, которое он только мог себе представить.

Камилла приготовилась к самому худшему. Кто знает, что взбредет в голову нерадушному хозяину. Еще решит на ночь глядя выгнать бедную Генриетту из дома.

– Не выйду! – неожиданно дерзко заявила девочка, чем немало удивила взрослых.

Она широко расставила ноги и скрестила руки на груди, напоминая маленькую воительницу из диснеевского мультфильма.

– Анна! Ты забываешься! – Дэвид резко осадил дочь. – Я требую послушания, - заявил он, вздернув голову. – Пока ты живешь в моем доме, подчиняешься моим правилам.

Но чем больше мужчина распалялся, тем решительней становился взгляд девочки.

– Твой дом, твои правила! – выкрикнула Анна. – Почему ты такой злой? Почему никого не любишь?

– Неправда! – возразил Дэвид. – Я всех люблю.

Маленькая бестия не на шутку разозлила отца, и он буквально кипел от гнева.

– Не любишь, потому что никого не слышишь кроме себя! Когда только твое слово закон, это не любовь, а тирания! Ты даже Генриетту собираешься мучить, потому что она волшебница.

– Анна, выйди! С тобой мы поговорим завтра, а с супругой я сам разберусь, - строго произнес Дэвид, но голос его заметно дрожал.

– Запомни, - маленький бесенок зыркнул вначале на Камиллу, а потом на отца, - если Генриетта уйдет, мы с Ричардом уйдем вместе с ней.

У Дэвида все возмущения застряли невысказанными в горле. Еще вчера дочь проклинала мачеху и просила от нее избавиться, а сегодня защищает, словно перед ней стоит родная душа. Вот она загадочная женская натура, которую ему никогда не постичь.