Но не только тело Генриетты так отреагировало. Дэвид тоже потянулся ко мне. Почувствовала это по жару, которым вспыхнуло все его тело. А я, между прочим, даже не пыталась применить силу.

– Все хорошо? – он мягко поставил меня на ноги и кашлянул.

– Да, - я опустила голову. Мои щеки пылали.

Подхватив руками длиннющую юбку, я снова припустила за Анной. Пора заканчивать с балахонами до пят, а то так и до перелома недалеко.

В комнате творился самый настоящий хаос. Ричард с землистого цвета лицом лежал на полу и хрипел. Няня с Алисией, обнявшись, рыдали в углу, другие слуги чесали затылки и сыпали бесполезными советами.

– Так, разойтись! – влетев внутрь, гаркнула я, заставив всех поднять головы. – Скорая медицинская подоспела, помощь в смысле, - объявила во всеуслышание.

Поняв, что слуги не поняли ни слова, махнула рукой. Какой смысл объяснять смысл, когда у населения такие отсталые нравы. В любом безобидном волшебстве им видится беспощадный костер Инквизиции.

– Может, принести воды? – мяукнул кто-то из кухарок на заднем плане.

– Никакой воды! Не задохнулся, так пусть захлебнется? – пошутила я, но опять никто ничего не понял.

– Может протолкнуть бусину внутрь, - высокая дородная женщина с крупным лицом, помахала своим мясистым пальцем, предлагая помощь.

– Плохая идея, - икнула я и отстранила тетю, предлагая забыть о злополучном пальце.

– Давайте потрясем за ноги? – еще одним советчиком выступил высокий молодой парень с огромными кулачищами и загорелым лицом. Он мне напомнил кузнеца из народных сказок.

– Не надо никого трясти! Расходимся, - командовала я, отгоняя зевак и пытаясь пробиться к пострадавшему.

Растолкав бесполезную толпу, я опустилась на одно колено перед мальчиком, который уже не хрипел и едва дышал. Положив Ричарда на колено так, чтобы его голова была опущена вниз, а грудь и живот находились у меня на вытянутой руке, я аккуратно, но резко ударила его между лопаток. Один раз, другой. Проклятая бусина не двигалась.

– Я могу чем-то помочь, - рядом со мной на колени опустился обеспокоенный Дэвид. Посмотрела на его бледное лицо и не стала гнать прочь. Вместо этого попросила:

– Подними его.

Мужчина с легкостью подхватил Ричарда, придав тому вертикальное положение.

Встав у мальчика за спиной, я сжала одну руку в кулак и несколько раз быстрыми толчками надавила на область между пупком и ребрами.

Когда училась в ординатуре, я стала свидетельницей спасения человека таким способом. И тогда, и сейчас этот способ сработал великолепно. После нескольких таких толчков, бусина выскочила и откатилась в дальний угол комнаты.

Ричард дернулся и судорожно вдохнул. Потом еще и еще. Опасность ему больше не угрожала.

– Госпожа Генриетта, вы настоящая волшебница! – захлопала в ладоши Алисия, а следом за ней и все зааплодировали.

Под такие бурные овации я еще ни разу не спасала пациента. Меня переполняли счастье и гордость. Я улыбалась, но едва взглянула на Дэвида, как улыбка сошла с моего лица. Мужчина был бледен и хмур. Все еще ненавидит свою жену и хочет от нее поскорее избавиться. Что ж, не буду испытывать его терпение.

– Вы так интересно спасли его, госпожа, - восхитился молодчик с огромными кулаками.

– Это метод Геймлиха, - поделилась я знаниями. – Генри Геймлих был американским врачом и изобретателям такого способа спасения людей. Ввиду невозможности поиска добровольцев, которые бы согласились на искусственно созданную обструкцию дыхательных путей, он регулярно посещал заведения общественного питания в ожидании подавившегося посетителя с целью опробовать эффективность своего приёма. Через некоторое время владельцы кафе и закусочных начали вывешивать предупреждения о том, что «Собакам, „цветным“ и доктору Геймлиху вход в их заведения запрещен.

Я рассмеялась, потому что вся история выглядела забавной, но меня никто не поддержал. Прислуга, с каменными лицами выслушав мои разглагольствования, начала расходиться. Няня, хлюпая носом, кинулась к Ричарду.

– Я отведу его в его покои, если госпожа не возражает, - она погладила мальчика по светлым волосам.

– Конечно, - я передала ребенка в ее заботливые руки. – Ричарду несколько дней нельзя ничего горячего и острого. Если будет болеть горло, зови меня в любое время, - улыбнулась я мальчику и пожелала скорейшего выздоровления. Но было и так понятно, что опасность ему больше не угрожает.