Услышав эти речи, Дэвид оторвался от сладких губ Камиллы и выступил вперед, прикрывая своим телом сына и любимую женщину.

– Супруга меня не околдовывала, - пытался убедить он, но на лицах слуг вновь появилось недоверие.

Ситуация была критической. Еще немного и гнев вспыхнет с удвоенной силой, и тогда им обоим несдобровать. Один раз удалось выбраться из плена, но больше надзиратели не допустят такой оплошности.

– Постойте!
– Дэвид принял единственное верное решение.

Надвигающая толпа остановилась. Слуги изумленно переглядывались между собой, ожидая слов господина.

– Вижу, что ситуация зашла в тупик, - мужчина на всякий случай задвинул Камиллу и Ричарда подальше себе за спину, - поэтому хочу признаться, чтобы вы раз и навсегда успокоились. Вы помните, какой была моя супруга всего несколько дней назад. Она обижала, вас, меня и детей.

В толпе раздалось роптание. Его слушали, и Дэвид победно улыбнулся.

– А сейчас Генриетта совсем другая. Добрая, понимающая, искренняя, - мужчина посмотрел на Камиллу, и девушка ответила ему улыбкой.
– Как вы думаете, почему?
– Дэвид выдержал театральную паузу.
– Да потому что это не Генриетта, а совсем другой человек. Эту девушку зовут Камилла. Она прибыла к нам из далекого мира, чтобы спасти всех нас от коварной ведьмы.

Глава 22 Камилла

КАМИЛЛА

Я не была уверена, что слова Дэвида подействуют, но то, как он произнес свою пламенную речь, произвело на меня неизгладимое впечатление. Горящие глаза, целеустремленный взгляд и потом уже другой, любящий, на меня. Понимала, что так он относится к Генриетте, но все равно приятно.

– И почему мы должны вам поверить?
– первым возмутился Альфред, что, в общем-то, было понятно.

Самый большой скептик среди слуг. И Фред, трясущийся рядом с ним. Неужели так сильно боится ведьм?

– Прошу вас поверить, - Дэвид выступил вперед.
– Я поручаюсь перед вами и господом за эту женщину. Вам не стоит ее бояться.

Я видела, что слуги колебались, видя, как доверчиво прижался ко мне Ричард, и каким взглядом смотрит господин Лестер. Но садовник среди слуг был авторитетом, который невозможно перебить.

– Если кто-то сомневается, я отпускаю вас. До конца дня можете покинуть поместье, - устало произнес хозяин и махнул рукой.

– Да? А потом она нашлет на нас проклятие?
– мужчина из толпы ткнул в меня пальцем.

– Обещаю, что не нашлю, - я решила вмешаться, потому что было невыносимо видеть, как Дэвида топчут.

Толпа зароптала, но тут в меня врезался еще один ребенок. Анна, чье новое платье удивительно ей шло, обняла меня и доверчиво прижалась. На такое был способен только невинный ребенок.

– Не смейте трогать моих маму и папу! – громко заявила она, - повергнув слуг в состояние легкого шока.

– Она тебе не мать!
– выкрикнул Фредерик, но кого волновали его возмущения.

– Мама умерла, я знаю, - голос девочки звенел от волнения.
– Но Камилла единственная, кто позаботилась обо мне после мамы. Вы не понимаете, каково это остаться совершенно одной. Когда тебя воспитывает только убитый горем отец и пожилая няня. А я через это прошла.

В словах Анны было столько пафоса, что я невольно улыбнулась. Как же приятно, когда тебя так яростно защищают!

– А я верю Камилле!
– первой, глядя мне в глаза, выступила Алисия.

Следом за ней потянулись другие, и только на лицах садовника и кучера были сомнения. Я заверяла слуг, что никому не желаю вреда, что я не Генриетта, и не буду никого обижать.

– А если госпожа вернется? – всплеснула руками кухарка и на ее лице проступили капельки пота. – Господин Дэвид, что нам делать, если Генриетта, не дай бог снова появится?

На это ответа не было. Генриетта могла вернуться в любой момент. Я не знала, почему переместилась именно сюда и как долго это продлится. Ловя свое призрачное счастье, я совершенно не представляла, когда снова перемещусь. И перемещусь ли вообще. А вдруг случится, что я никогда не вернусь домой и навсегда останусь с Дэвидом и детьми?

Обнимая Ричарда и Анну, улыбаясь Дэвиду, я чувствовала себя самой счастливой женщиной.

– Генриетта не вернутся, - твердым голосом произнес Дэвид, и я с удивлением посмотрела на него.

Мужчина был так уверен, что обмен раз и навсегда, что я позволила ему обмануться самому и обмануть слуг. Волнение мы погасили, но оставшись наедине с Дэвидом в покоях, я поинтересовалась, почему он солгал. Ведь очевидно же, что никто не знает, надолго ли я в этом мире.

– Волнение было не унять, - Дэвид обнял меня и поцеловал в висок. – Я не придумал другого способа успокоить слуг, кроме как дать им уверенность в завтрашнем дне.

– А что будет, когда вернется настоящая Генриетта? – мне стало страшно только от одной этой мысли.