– Не знаю, - хозяин пожал плечами. – Наверное, мы все погибнем, потому что моя жена жестока и безжалостна. А я не могу ей противостоять, потому что поддаюсь ее чарам. Сама видела, как легко мной манипулировать.

– Видела, - я коснулась его руки, и стоило подумать о совершенной мелочи, как Дэвид рухнул передо мной на колени. – Действительно легко, - рассмеялась, успокаивая ведьминский огонь.

– Покажи мне еще раз свой мир, - попросил Дэвид, и я взяла зеркало.

На этот раз мы увидели улицу с плотным потоком машин и толпой людей, спешащих со своим делам. Дэвид смотрел и не верил собственным глазам.

– А что это? – спрашивал он, показывая на машины, и я объясняла. – А это зачем? – не понял, когда загорелся зеленый сигнал светофора, и народ ринулся переходить улицу. – Какие откровенные наряды!
– Удивился он, рассмотрев двух девиц в коротких джинсовых юбках и обтягивающих топиках.

– Мой мир совершенно другой, - улыбнулась я, прижавшись к Дэвиду. – Там я врач-кардиолог, спасающая пациентов, и ни у кого не возникает мысли, что женщина не может быть врачом. У нас с мужчинами равные права. Мы носим брюки и галстуки, мы совместно воспитываем детей и работаем тоже на равных.

Я видела, что Дэвиду все это чуждо, но он, не отрываясь, смотрит в глубину зеркала. Своеобразный средневековый телевизор. Как же хорошо, что я хоть на мгновение могу прикоснуться к прежней жизни!

Словно прочитав мои мысли, Дэвид спросил:

– Ты скучаешь по своему миру?

Я вздохнула. Ответ был очевиден.

– Очень, - призналась, и Дэвид заметно погрустнел. – Но очень сильно буду скучать по тебе, если вернусь обратно.

– А ты не возвращайся, - улыбнулся он.

– Я не знаю как. К сожалению, я не властна над перемещениями. Как бы я хотела, чтобы ты с детьми переместился в мой мир! – озвучила я свою самую заветную мечту.

– И что мы там будем делать? – удивился Дэвид. – Попадем в чьи-то чужие тела? Надолго ли. Не знаю, Камилла, кажется ты в теле Генриетты идеальный вариант перемещения.

– Твоя жена красавица, - забросила удочку, чтобы узнать мнение мужчины обо мне настоящей.

– Ты тоже очень красива, - пространно заявил он, только вот ни на секунду не поверила. – Ладно, хватит на сегодня твоего мира, вернемся обратно в мой, - он поднялся с дивана, а я вернула зеркало обратно на комод. – Пойдем ужинать, - он протянул мне руку.

Но выйти из покоев мы не успели. Внезапно раздался мелодичный звон, и по большому зеркалу, стоявшему в углу комнаты, пошла рябь. А когда поверхность разгладилась, мы увидели Генриетту, вернее меня, в полный рост.

Это было так неожиданно, что мы застыли, пораженные неожиданной картиной. Несколько секунд девушка в стекле была неподвижна, а потом картинка ожила.

– Ну здравствуйте! – с ее губ приветствие прозвучало как издевка.
– И как вы тут поживаете без меня? – поинтересовалась реальная я и залилась громким страшным смехом.

Глава 23

Генриетта была прекрасна и ужасна одновременно. С неброской внешностью Камиллы, но с железным внутренним стержнем, она внушала восхищение и неподдельный страх.

– Это твоих рук дело? – первым выступил Дэвид, сжимая кулаки.

Каким же красивым он был в своем гневе! Темные волосы, почерневшие от гнева глаза и взгляд настолько решительный, что Камилла восхитилась господином Лестером. Идеал мужчины во всех смыслах этого слова. Жаль, что в реальном мире не существует таких великолепных мужчин. Как партнер по жизни и отец будущих детей Дэвид был просто безупречен.

– Конечно! – Генриетта ехидно усмехнулась. – Вижу ты, как был идиотом, так им и остался. Вместо того чтобы избавиться от ненавистной супруги, ты впустил самозванку в свою постель. Каким же жалким ты сейчас выглядишь! – бросила она, а лицо Дэвида перекосилось, словно от судороги.

Его грудь вздымалась, а кулаки сжимались все сильнее, а Генриетта продолжала измываться.

– Как муж ты был так себе, в постели и того хуже, да и рассудительностью никогда не отличался. Думаешь, зачем мне понадобилась эта дурочка? – ястребиный взгляд Генриетты скользнул по Камилле.

Ответа на этот вопрос ни Дэвид, ни Камилла не знали, и Генриетта снова рассмеялась, довольная произведенным эффектом.

– Девчонка по своей ограниченности ума должна была выдать себя, то есть меня. Я надеялась, что глупую паршивку давно сожгли на костре, но, Дэвид, ты всегда испытывал жалось к побитым жизнью дворняжкам!

– Камилла не дворняжка, - процедил он сквозь зубы.

– Так мы уже знаем всю правду? – в глазах ведьмы промелькнуло удивление. – Быстро же ты окрутила этого слюнтяя. Хотя делов-то с нашей силой.