– Моя супруга, - Дэвид взъерошил волосы.

Неужели он уже забыл о ней? Невозможно, потому что слишком невероятно.

Так, не расслабляться! Еще ничего не сделано. Дэвид по-прежнему во власти ведьмы, а, значит, все обитатели поместья в опасности. В первую очередь она сама. Если Генриетта узнает, что Камилла вернулась, страшно представить, какое наказание тогда ее ждет.

– Нам нельзя терять бдительность, - уговаривала его Камилла как маленького ребенка.
– Ваша жена очень могущественна. Вы же не хотите, чтобы она причинила вред вам или вашим детям?

– Не хочу, - Дэвид покачал головой и вдруг пристально посмотрел на девушку. – Я тебя знаю?

– Не думаю, - Камилла не смогла признаться, кто она на самом деле. Если любимый узнает правду, не известно. Сможет ли держать ее в секрете.

– Хорошо, пусть так, - согласился господин Лестер. – Но мне хоть иногда необходимо видеться с тобой. Я так устал от вынужденного молчания.

Дэвид тяжело вздохнул, а сердце Камиллы готово было выскочить из груди, так сильно оно болело за любимого мужчину.

Остаток дня девушка старалась находиться поблизости, благо ей помогала Алисия. Дэвид с Генриеттой прохаживался под ручку по коридорам поместья. Колдунья ни на минуту не оставляла его одного. Камилла мучилась ревностью и терзалась, что не может также просто обнять любимого мужчину.

Дэвид держался молодцом. Сломленный, но не побежденный. Он молчал, но упрямо вздергивал подбородок и сжимал губы. Встреча с незнакомой ранее служанкой придала ему сил. Непонятно почему, но он верил, что с ее помощью получится победить колдунью.

Тогда он вернется к Камилле. Заберет детей и уйдет. Но кому он оставит поместье? Да хотя бы Альфреду. Пожилой слуга заслуживает того, чтобы на старости лет стать господином.

Но проклятая Генриетта не оставляла его ни на миг. Господин Лестер мучился в ожидании, когда снова сможет говорить. Постоянно искал глазами Розалию и мечтал о новой встрече.

– Как ты?
– вечером к Камилле заглянула Анна.

– Я не смогла помочь твоему отцу, - вздохнула девушка.
– Но ко мне на прием записались несколько пациентов, поэтому, думаю, не умру с голода, если придется навсегда остаться в вашем мире.

Следующие несколько дней Камилла безуспешно пыталась встретиться с Дэвидом, но ведьма словно чувствовала ее планы. Ни на миг не оставляла супруга, а к детям отца и близко не подпускала.

– Я скучаю по папе, - расхныкался Ричард.
– Раньше он обнимал меня на ночь, а сейчас даже не заходит.

– Не плачь, мы что-нибудь придумаем, - подбадривала его сестра, но ничего не придумывалось.

Альфред с Корделией постоянно наблюдали за ведьмой, но она не допускала ни одного опрометчивого шага.

Это случилось в один из следующих дней. Господ сморил послеобеденный сон, а слуги были заняты домашними делами.

– Господи боже!
– воскликнула Алисия, застыв возле окна.

Камилла не поняла, что же такое случилось, хотя пристально всматривалась в возвышающиеся далеко впереди горы.

– Селевые потоки, - прошептала служанка, стоявшая рядом.
– Грядет беда.

Все как по команде прижали ладони к груди, а Камилле только оставалось переводить взгляд.

Камилла никогда раньше не видела селевые потоки. Она всматривалась в горы, но так ничего и не увидела, зато все домочадцы забеспокоились.

– Что же будет!
– Алисия прижала к груди ладони и закатила глаза.

Корделия рассеянно металась по кухне, не зная, что делать. Готовить господам ужин или бежать прочь, пока стихия не настигла. Даже вечно спокойный и рассудительный Альфред ходил чернее тучи и с опасением поглядывал в горы.

Беда уже близко, она грядет и ее не избежать.

– Сохраняйте спокойствие!
– властный голос Генриетты разнесся по гулким коридорам замка.
– Вам не стоит тревожиться. Ваша госпожа с вами.

Голос звучал уверенно, а глаза выдавали совсем иное. Ведьма, как и все остальные безумно боялась бушующей стихии.

Вечером того же дня Камилле удалось затащить Дэвида в каморку. Ее использовали под рабочий инвентарь, и внутри было темно. Девушка захватила свечу, и когда мужчина поравнялся с дверью, быстро втащила его внутрь.

– Что вы делаете?
– возмутился Дэвид, но внезапно осекся. Он снова мог говорить, а это дорогого стоило.
– Кто вы?
– продолжил он, и тут девушка зажгла свечу.