Ну вот, опять. Кто-то , скрываясь, ходил внизу. Аккуратно ступая, он спустился по широкой лестнице. Ни единый звук не выдал его появления. Бастиан был готов в любую секунду отразить нападение или напасть самому. И каково же было его удивление, когда в освещенной лунным светом кухне, он обнаружил обшаривавшую шкафы женщину. Он уже собрался было окликнуть ее, но в последний момент остановился. Облокотившись о косяк, он все ждал, когда же особа заметит его. Но на него совершенно не обращали внимания. Даже было забавно наблюдать , как девушка то приседала, то наклонялась, забавно выставляя аккуратную попку, то поднималась на цыпочки.

 Мало-помалу, но ухмылочка сходила с его лица. А глаза загорались похотливым огнем. А почему бы и нет? И медленно крадучись, он стал подходить к ней.

 Еще днем некоторые служанки кокетливо строили ему глазки, приглашающе оглаживали свои роскошные телеса. Но ничто не вспыхивало, не загоралось внутри. А вот сейчас эта худенькая фигурка, даже , скорее тощенькая, чем просто худенькая , разбудила в нем все разгоравшееся с каждым шагом желание.

Он не обидит девчонку. Подарит ей свою страсть , а затем щедро за это отблагодарит. Так, впрочем, как он делал это и всегда.

– Попалась!

Тихо засмеявшись, он обхватил ее руками. Под его ладонью плоский живот напрягся. Другая же рука, с трудом, но все же поймала упругую грудь. Бастиан зарылся носом в мягкие волосы – и даже удивился, как вкусно они пахнут. Совсем не дешевым мылом, каким пользуется прислуга. Прикусил ее ушко, и проводя рукой по бедру вверх, задралт подол. Кажется, больно прикусил – девчонка что-то пискнула.

– Как тебя зовут, сладенькая моя? – шепчет ей прямо в ухо. Тугая вершинка ткнулась ему в руку. Не раздумывая, мужская ладонь залезает в вырез платья и по-хозяйски отодвигает кружевную чашечку, обхватывая грудь.

Он мягко пощипывает за сосок. Чувствует, как мелкая дрожь пробегает по ее телу, гладит и потирает еще увлеченнее. Ошеломленный вздох заставляет его тихо засмеяться. Невольная дрожь и подогнувшиеся колени – и довольно урчащий дракон подхватывает девушку рукой под живот и утягивает куда-то вглубь кухни. Укладывает ее на холодную столешницу и разворачивает лицом к себе. Огромные глаза, курносый нос, прикушенная губа.

И бутыль в одной руке, а в другой… тарелка с тортом.

– Смешная , - шепчет ей в губы. И не отводя глаз, рисует рукой на нежном запястье руну. Судорожно сжатые колени.

– Будь умничкой. Раздвинь ноги.

Его короткая и тихая команда внезапно прерывается воплем адской боли – глаз будто взорвался. Ослепленный дракон падает на колени. И слышит, как мимо него, поспешно убегая, прошлепали босые ножки…

Глава 18. Привет, Мари

Так быстро я еще не бегала. Но и такого страха я еще никогда не испытывала.

С первых же прикосновений, с первого же звука его голоса он подчинил меня. Я не могла ни вздохнуть. Ни пошевелиться. Прижатая жесткими руками к крепкому торсу, я понимала: все, мне конец. Я зачем-то продолжала держать перед собой бутыль и тарелку с дурацким тортом. Я держала их так, как утопающий цепляется за проплывающую мимо корягу. И знает, что не поможет – и все равно не отпускает. Ноги слабели, и я сползла бы на пол, если бы не его рука на животе. Она жгла так, что я до сих пор ощущаю его прикосновение. Он шептал что-то мне на ухо, спускался требовательными губами от уха к шее, запуская будоражащие волны возбуждения и ужаса прямо под кожу. Я возмущенно потребовала было остановиться – но из губ моих вырвался только жалкий писк.

 Куда он меня несет? Грубо развернул к себе лицом, выколачивая из моей груди последний глоток воздуха. Так страшно, и так неотвратимо приближается то, чего я еще так недавно желала. И чего так боюсь и не хочу сейчас! Сквозь звездочки в глазах вижу прекрасное, но холодное и хищное лицо. Лицо, казалось высечено из белого камня. Сардонически кривятся губы в усмешке. Животная похоть в красивых глазах. Он явно меня хочет. И это совсем не радует!

– Будь умничкой. Раздвинь ноги.

Ну пипец! И я что есть сил ткнула ему в лицо флягой. Рокот вырвавшийся из его горла был еще страшнее чем то, что только что происходило. Мужчина сполз с меня на пол, держась за глаз. И я решила - медлить нельзя! И что есть сил побежала, надеясь, что он еще не скоро придет в себя.

Темный коридор я проскочила в одно мгновение, словно газель перепрыгнула через свои же шлепки и понеслась к своему укромному месту. Наступила на Ауфиногению, случайно зарядила пяткой Мойре в нос. Интересно – подравняли или еще больше загнула? Схватила кружку с недопитым мною же напитком – и на одном дыхании осушила ее. Мало. Сердце стучит так, словно подпрыгнуло к самому горлу. Не обращая внимания на недовольно ворчавших женщин, потянулась к бочонку и налила еще кружечку. Снова залпом выпила. Фух , отпускает. А как я ему в глаз зарядила?! А ведь завтра точно будет синяк. Как, собственно, и на моей груди. Вспомнила безжалостные пальцы, грубо мявшие мою красоту. Снова захотелось выпить – но сдержалась.

Офигения и Выхухоль во всю ошарашенно смотрели на меня.

– Что? – спросила я.

Я не собиралась им признаваться в своих похождениях. Но куда они смотрят? Я проследила за их взглядом – на моем запястье резным узором горела руна.

– Тоже мне , заговорщицы, - упрекнула их я. Похоже, от пережитого мной стресса руна переместилась на другую руку. Кажется, мои подруги быстро трезвели.

– Пора менять дислокацию, - проговорила кормилица, а Мойра с ней согласилась.

Все это, конечно, хорошо. Но в кухню я не вернусь.