— Здесь... здесь он живет?

— Ты ожидала увидеть претенциозный и безвкусный замок?

Возможно, я ожидала чего-то большего, учитывая квартиру, где Зет устраивал свою вечеринку. Но это, на самом деле более логично.

— Нет. Просто странно, что здесь нет вооруженной охраны, вот и все.

Майкл хмыкает, плотно сжимая губы.

— Я уже близок к этому.

Выхожу из машины и нахожу ключи в сумке. Небольшой ключ по-прежнему в связке, до сих пор неиспользованный; я выбираю его и открываю замок, который удерживает промышленную цепь, заблокированную двумя массивными стальными ручками. Должна приложить все силы, чтобы дверь высотой в восемь футов сдвинулась назад, и моя раненая рука пульсирует от боли. Я отодвигаю ее и захожу, удивляясь тому, что нахожу. Не пустая оболочка здания, заполненная крысами и пустыми упаковочными ящиками, как ожидалось. Это полностью отремонтированный дом. Сейчас у меня нет времени на его исследование. Я иду на звук голосов и оказываюсь в большом помещении открытой планировки, освещенном тремя мощными лампами, каждая из которых направлена на распростертое тело Зета, лежащего на высокой деревянной скамье. Лейси стоит в стороне, покусывая ноготь большого пальца, крепко скрестив руки на груди. В тот момент, когда она видит меня, бежит, врезаясь в меня, обнимая за талию.

— Слоан, я не... он мне не нравится. Я ему не доверяю. Пожалуйста. Пожалуйста.

Тот о ком она говорит — крупный, похожий на птицу мужчина с темно-русыми волосами, собранными в узел на макушке, нависший над Зетом. Его халат помят, но выглядит чистым и белым. Он смотрит на меня поверх своих больничных защитных очков и кивает мне.

— Ты, должно быть, главная, — говорит он.

— Да.

— Я дал ему Цефтибутен (прим. пер.: Цефтибутен — антибиотик, применяется для лечения инфекций). Это все, что у меня было. Обработал и зашил рану, только что закончил. Вы можете взглянуть на него, если хотите, но Вы немного опоздали, леди. Все уже сделано.

— Все уже…

Я с трудом понимаю, что он говорит. Этот парень притронулся к Зету? Этот парень лечил и обрабатывал его раны? Сердцебиение пульсирует в каждом дюйме моего тела, когда я вырываюсь из объятий Лейси и спешу к столу. Зет без сознания, его губы бледно-голубые. На нем нет рубашки — она скомкана в кровавое месиво на полу возле стола, — а под ребрами у него рана длиной в три дюйма. Она длинная, но чистая и прямая. Это означает, что нож, которым пользовалась женщина, был очень острым. В некоторых случаях это хорошо. В некоторых не очень хорошо. Все зависит от того, что она повредила внутри.

— Что насчет внутреннего кровотечения? Сколько крови он потерял?

Парень поджимает губы.

— Не могу сказать точно. Он был без сознания, когда я пришел, так что, должно быть, много. И я не видел кровотечения внутри. Как я уже сказал, я обработал и зашил рану.

— Ты идиот!

Я отталкиваю его, положив руки на живот Зета. Отсутствие жесткости. Никаких признаков чего-либо серьезного. Нет изменения цвета. Нет возможности выяснить, каковы внутренние повреждение, когда этот... этот человек зашил его. Стежки ровные и аккуратные — дело рук человека, привыкшего к такой работе. Я поворачиваюсь к мужчине.

— Кто ты такой, черт возьми?

Он поднимает руки, улыбаясь.

— Я это ты, — говорит он. — Врач, который увяз в этом дерьме. Я ввязался в то, во что не должен был совать свой нос. Мы закончили? У меня есть и другие пациенты.

— Другие пациенты? Где ты практикуешь? В какой больнице работаешь?

Он только смеется.

— Моя больница находится в подвале здания, о котором Вы, откровенно говоря, не хотите знать, леди. И у меня есть другие пациенты с травмами, которые нужно зашить, так что, если Вы меня извините…

Он собирается уходить, но я хватаю его за руку.

— У тебя вообще есть лицензия?

— Нет, милая. У меня нет лицензии. Я потерял ее, как и все остальное.

— Слоан! Слоан, он просыпается! Эй! Эй, Зет!

Лейси бросается к столу, слезы текут по ее лицу, когда она подходит к брату. Его глаза приоткрыты, налиты кровью и расфокусированны.

— Лейси, — хрипит он.

Он поднимает руку, в попытке прикоснуться к ней, но она безвольно падает на его бок.

Звук открывающейся огромной металлической двери эхом разносится по зданию, и я понимаю, что доктор с «черного рынка» ушел. Вместо него в дверь врывается Майкл, ища глазами Зета. Я встречаю его на полпути и бью так сильно, что его голова отклоняется в сторону.

— О чем, черт возьми, ты думал, позволив какому-то незарегистрированному уроду прикоснуться к нему? Он мог убить его, Майкл!

Майкл медленно поворачивается ко мне лицом, касаясь языком нижней губы. В его глазах нет ни капли гнева, хотя я чувствую, как он пульсирует под его спокойной внешностью.

— Думал, что он умрет, если я буду ждать тебя. Это было бы предпочтительным решением?

Гнев застревает у меня в горле.

— Нет. Нет, конечно, нет. Извините. Я...

Я испугалась. Я была в ужасе. До сих пор в ужасе. Но держу это в себе.

— Мне не следовало тебя бить. Извини.

Он ничего не говорит, просто маневрирует вокруг меня, чтобы найти своего босса. Я следую за ним, преодолевая неуверенность, которую чувствую. Не хочу видеть Зета в таком состоянии — это больнее всего, что я когда-либо испытывала. Определенно не хочу, чтобы Зет видел меня такой напуганной. Просто... просто не могу. Делаю глубокий вдох, собирая все силы, прежде чем встретиться с ним лицом к лицу.

Похоже, Лейс изо всех сил старается не заплакать.