Я выбрал место на диванчике прямо напротив экрана, на который проецировалось изображение. Попросил официанта переключить с «Футбол-1» на «Футбол-2», заказал литр светлого и, избавившись наконец от увесистого портфеля с бумагами и ноутбуком, устроился поудобнее. И только сделал первый глоток, как заверещала моя видавшая виды «Nokia».

«ДОЧА» – доложил дисплей.

«Главное – точно выбрать момент!» – пробормотал я сквозь зубы. Вздохнул, принял вызов и совсем другим тоном произнес:

– Привет, родная! Как ты там?

– Привет, пап! Все в порядке. Только что закончились пары.

– В субботу?

– Ну! Грызу гранит шесть дней в неделю.

– Мать что, не может накормить тебя чем-нибудь более съедобным?

– Где ей! Она вечно на работе. Так что чаще всего кормлю ее я.

– Может, и ко мне как-нибудь завернешь, что-нибудь сварганишь?

– Еще чего! Мне с тобой не сравниться. Кстати – в следующий раз надеюсь на твой фирменный плов.

– Который с изюмом?

– Ну… Я, кстати, чего звоню, – ее голос утратил игривость. – Скоро день студента, и я…

На экране пошла трансляция с «Олд Траффорд». Тут же переключившись, я слушал вполуха.

– …Рассчитываю на твою спонсорскую помощь. Как-никак – профессиональный праздник.

– И на сколько же рассчитываешь?

– Тысячи на четыре.

Я поперхнулся.

– София, это ж натуральный рэкет! Журналисты, особенно спортивные, не такие обеспеченные люди, как кажется читателям.

– Пап, ну ты же в курсе: я не читаю «Территорию».

– Благодарю за откровенность! Но суть от этого не меняется.

– А еще говорят, что журналисты продаются…

– Ты только скажи, кто покупатель. Я хоть сейчас.

– Значит, мне на тебя не рассчитывать? – голос дочери упал, в нем послышалось раздражение.

Если этот пассаж моментально не опровергнуть, придется почувствовать себя последним мерзавцем, который бросил на произвол судьбы жену с беспомощным ребенком. Чему-чему, а манипулировать мной, причем самыми безотказными способами, мать ее научила.

– Что-нибудь попытаемся придумать, – обреченно промямлил я.

– Пап, я тебя люблю! Пока-пока!

– И я тоже!

Мой голос повис в пустоте – дочь уже успела отключиться.

Настроение сразу скисло. До ближайшей выплаты больше недели. И если вычесть из нее четыре тысячи, на жизнь останется минимум. Есть, конечно, заначка на черный день, не слишком большая. Но не тот это случай, чтобы ее трогать.

В результате я растянул литровый бокал на все девяносто минут матча. Своего рода репетиция грядущих ограничений – и наказание самому себе за мягкотелость. Да и любимый «Манчестер Юнайтед» не порадовал – игра вышла бледной, как через силу…

Дома я на скорую руку поел. Особо заморочиваться не стал: отварил макароны, смешал с остатками вчерашнего жюльена, и в два счета умял солидную порцию. На десерт сварил кофе, а овсяное печенье и зефир всегда есть на полке.

Я и в самом деле в последние годы полюбил готовить. Иной раз мог потратить кучу времени и денег на какой-нибудь изыск. Гостям – а они случались нечасто – мои блюда нравились, их похваливали. А с собственным желудком я всегда жил в согласии, отсюда и лишние килограммы.

Прихватив чашку, я включил ноутбук и засел писать отчет о матче для журнала. Статья далась с ходу. Материал целиком сложился уже в голове, а печатать я мог даже в полной темноте. Три с половиной тысячи знаков – как из пушки.

Отправив отчет главреду, я открыл почту, обнаружил несколько непрочитанных входящих, но вспомнил, что кофе почти остыл, и отложил их на потом. Когда я снова вернулся к дисплею, на нем мигал ярлычок «Skype».

Скайпом я пользовался редко, но он стоял в автозапуске, и я как бы всегда был в онлайне. На самом деле я лишь изредка связывался с его помощью со старыми институтскими приятелями. Для этого требовалось особое настроение: допустим, накатит тоска или достанет желание выпить – просто так, без повода. Одному как-то неловко, а так вроде бы и в компании.

Между прочим, не мое изобретение. К этим цифровым застольям приучили меня сами приятели. Видеться в реале удавалось редко, времени всем не хватало. Закончив в КИСИ [5] , многие разъехались – тогда еще действовало распределение, или просто вернулись в родные края. Карьеру в строительной сфере никто не сделал – так, мелкий бизнес. Только один из нас стал каким-то важным чиновником в России – не то в Вологде, не то в Волгограде.

В скайпе обнаружилось сообщение. Писал Кайл Робсон, обозреватель одного из манчестерских спортивных изданий – мы с ним познакомились еще во время моей поездки в Англию. В сущности, он занимался тем же, чем и я, к тому же, был в курсе всех клубных дел «Манчестер Юнайтед». Благодаря этому знакомству мне иногда перепадала кое-какая эксклюзивная информация. Периодически мы переписывались и обсуждали матчи «МЮ» – Кайла интересовал взгляд со стороны. Так или иначе, но в своих публикациях он время от времени ссылался на мое мнение. От видеозвонков пришлось отказаться – толку никакого: я-то кое-что понимал из того, что говорит мой знакомец, но сам изъяснялся преимущественно жестами. А в Манчестере мне пришлось таскать с собой ту самую девчушку из динамовской пресс-службы в качестве переводчика – даже в паб, где мы с ним в конце концов изрядно набрались.