Шёл я специально быстро, чтобы девушка услышала приближающиеся шаги и не слишком испугалась. Я делал вид, что просто иду мимо — и лишь в последний момент, склонившись к её уху, чуть замедлился и прошептал:

— Тараки?

— Да, — удивлённо и растерянно ответила она.

— Молчи и не кричи. Есть новости о Нанне, — девушка не удержалась и всё-таки судорожно вздохнула, отчего я схватил её за локоть, слегка сжав его, и повторил. — Молчи! В кафе на углу, столик в глубине. Когда ты войдёшь, я махну рукой. Если интересно — жду. Не заходи домой.

Чувствовал я себя в этот момент так глупо, что даже представить сложно… Честное слово, у меня появилось ощущение, что я просто играю в какую-то дурацкую игру про шпионов. Так по-детски, так наивно… Но внутренний параноик настойчиво твердил, что всё не так просто, как кажется — так что прочь ложные предрассудки и лишнее стеснение…

Так же быстро, как я нагнал девушку, я развернулся и снова двинулся прочь — в кафе. За столиком меня уже ждала кружечка местного пива, закуска и три бутылки ягодного вина (не молосы). Да, всё это мне обошлось в десять единиц, но я не жалел о деньгах. Сейчас надо было играть так, чтобы всё казалось достоверным.

В кафе звучала громкая музыка, которую исполняли с небольшой сцены трое музыкантов. Один был с какой-то трубой, другой — со струнным инструментом, напоминающим гитару, а третий наяривал по клавишам настоящего пианино. Все столики были заняты, в помещении стоял гул — и расслышать, о чём говорят за соседним столом, было почти невозможно.

Тараки появилась спустя пару минут. Вид у неё был растерянный и, чего уж там, весьма ошарашенный. Она обвела взглядом зал, а я встал и поднял руку. Подошедшая к Тараки официантка, видимо, хотела спросить, что та желает и заказан ли у неё столик, но заметила меня и показала направление. Та благодарно кивнула и пошла через зал. Она хотела сесть напротив, но я указал на стул рядом, при этом приветливо ей улыбнувшись.

— Ну здравствуй, таинственный незнакомец, — тихо сказала девушка, настороженно разглядывая меня.

— Прекрати так на меня смотреть… Иначе никто не поверит, что мы старые знакомые, — посоветовал я, повернувшись к ней с широкой улыбкой.

— А мы с тобой вообще не знакомы…

— Это тебе так кажется, — усмехнулся я, а потом напомнил. — Вот только, я тебя прошу, не надо бурных сцен и громких криков. Хорошо?

— Я постараюсь, — кивнула девушка, и голос у неё стал жёстким. — Так почему мне всё это кажется?

— Потому что Нанна все уши мне прожужжала про тебя, — ответил я. — Каждый вечер вспоминает.

— Так…

Я видел, как тяжело дались девушке мои слова. А ещё тяжелее оказалось сдержать эмоции и не наорать на меня.

— Она мертва, — жёстко сказала Тараки, не блеснув ни единой слезинкой в глазах. — В газете есть списки погибших.

— Да, я видел, — кивнул я, после чего раскрыл газету на нужной странице и ткнул пальцем в своё имя. — Как ты думаешь, кто это?

— Это кто-то из тех несчастных, кто там умер, — ответила девушка, поджав губы, чтобы всё-таки не сдаться и не заплакать. — Судя по имени — подобрыш из яслей…

— Это — я, — спокойно ответил я, пристально глядя ей в глаза. — И на одном из причалов висит дирижабль, в котором находится ещё один очень живой труп из Экори. И твоя сестра.

— Но… как? — тихо спросила Тараки.

— Поверь, было нелегко. Сложнее всего — под носом у скамори строить дирижабль, — пояснил я. — Ну и да… Нас пытались расстрелять из торгового дирижабля, который обычно прилетал в Экори раз в полгода.

— Да, я слышала… Они пытались подарить выжившим быструю смерть или лёгкое перерождение, — кивнула девушка.

— Да ни хрена!.. — буркнул я, уткнувшись в пиво (петь хочется: «Пи-и-и-иво-о-о-о!»). — Они устраняли свидетелей, которые могли сообщить широкой общественности о мародёрах и ещё кое-что…

Девушка замолчала — и молчала она минуту, а то и две. А потом повернулась ко мне, улыбнулась как старому-престарому другу (женщины, вы как так умеете-то?!) и сказала жёстко и требовательно:

— Рассказывай!

Вздохнув, я налил в её бокал ягодного вина и пустился в долгий рассказ о том, как в один не самый прекрасный вечер увидел нашествие скамори. Как случайно спас девочку из приюта, как вместе с ней прятался на склоне верхнего плато, как выживал, как надеялся — и как чуть не потерял надежду. Я не стал утаивать, что читал её письма, и объяснил, почему прочёл их раньше её сестры. Я не утаил от Тараки и причину нападения, и гадкую роль мэра Экори во всём этом злоключении. Я рассказал, как к нам прибился Рубари, как я подбил всех строить дирижабль, как мы его строили и как бежали от преследователей… Без подробностей, но всё равно получилось долго.

Когда я закончил, девушка долго молчала. Она о чём-то думала, что-то решала в своей голове и, наконец, проговорила:

— Это очень крупное ограбление, если вдуматься… Но никто вас не в праве обвинять.

— Тем более что гораздо более крупное ограбление сейчас совершают мародёры. И, видимо, сам мэр… — кивнул я. — Но меня будут искать, а вот Нанну… Она всего лишь маленький ребёнок.

— У которого есть сестра, с которой можно требовать компенсацию, — жёстко усмехнулась Тараки. — Я знаю, в твоих яслях привыкли, что родственников нельзя привлекать, но у нас тут другие порядки, Фант. Привлекут всех…