Шрифт:
— Так что же делать Нанне? — спросил я.
— Не ей… Она пусть остаётся на дирижабле, — отмахнулась Тараки. — Это надо сделать мне. Надо бежать с вами. Как думаешь, ты сможешь доставить нас на другую скалу? Где-нибудь в другой части обитаемого мира?
— Долгое будет путешествие… — заметил я. — Нужны припасы. У нас еды на четверых на двадцать дней — меньше половины месяца…
— Это стоит пятую часть моего оклада, — Тараки указала на вино и пиво. — Неужели ты спустил всё оставшееся?
— Нет, конечно, — гордо ответил я.
— За двадцать дней мы доберёмся до скал, где о вас никто не знает, и там пополним припасы. У меня ведь есть папир, помнишь? — Тараки улыбнулась. — Всё можно будет записывать на меня.
— Только один раз. Сходим на скалу, покупаем припасы, а потом исчезаем в неизвестном направлении, — кивнул я.
— Хорошо… Я пойду домой и соберу вещи, — сказала Тараки, допивая бокал вина, но я положил свою руку на её ладонь и кивнул на открытую бутылку:
— Возьми с собой и неси в руке, — я внимательно посмотрел на девушку. — Перед входом — хлебни глоток и шатнись, как пьяная. Дома собирай вещи, но всё время держи в руке [LL1] бокал. Не торопись. Я буду ждать тебя во дворе, но не выйду навстречу. Пойду в отдалении. И хотя бы во дворе обязательно изображай из себя пьяную…
— Это какой-то бред, — покачала она головой. — По-моему, ты слишком сильно всего боишься…
— И всё-таки сделай так, как я прошу… — проговорил я. — Ведь ты улетишь с нами, и тебя здесь больше никто и никогда не увидит. А даже если и увидит, вряд ли будут припоминать. Так?
— Хорошо… Но это бред, — Тараки улыбнулась, взяла бутылку и направилась к выходу. Я тоже взял бутылки и распихал их по карманам штанов. После чего попросил себе ещё пива, оплатив и напиток, и кружку, которую бармен охотно подарил мне за единицу пневмы.
Когда я вошёл во двор, то был уже «чертовски пьян»… Я проковылял до зарослей кустарника в дальнем конце двора рядом с одним из подъездов — и упал, будто уснул. Не прошло и минуты, как рядом раздались шаги. Ко мне подошли двое мужчин — крепкие, уверенные в себе.
— Опять усатый… Искал кого-то, похоже, и не нашёл…
— Пьянь, — второй пихнул меня носком сапога, а я полупьяным и полусонным голосом начал бормотать, чтобы меня не будили. — Хоть бы пятки дождался… Как же достала эта матросня!
Они развернулись и пошли назад, на неприметную лавочку в тёмных кустах. Моя паранойя радостно заворчала, как бы говоря мне: «Ну я же предупреждала! А ты всё — болезнь-болезнь!». Я лежал на холодной весенней земле и ждал. Наконец, мужчины заметили, что их подопечная слишком долго не спит. Они о чём-то тихо переговорили, а потом один встал, ушёл — и вернулся с третьим, довольно молодым, парнем.
— Мы пошли. Ты следи за ней, — расслышал я. — Попытается уйти — задержи. Она пьяная, похоже.
— Понял, — кивнул парень.
«Ага, Тараки, никто за тобой не следит, и никому это не надо!» — ворчливо усмехнулся я, уткнувшись носом в мокрую траву.
Когда свет в квартире Тараки погас, я весь подобрался, незаметно дотянулся до своего кастета и надел его на руку. Стрелять пневмой я не собирался — убийство ничего не решит. А вот хороший удар по затылку — это да… Совсем другое дело. Тараки вывалилась на улицу, играя лучше всех вместе взятых звёзд кино и театра. В руке у неё был набитый вещами чемодан и почти пустая бутылка. Взгляд блуждал в бесконечности опьянения. Я даже засомневался, а не напилась ли она и в самом деле? Но вроде бы характер у неё был не тот, чтобы прикладываться к бутылке на радостях…
Мужчина поднялся и двинулся к ней. Шёл он тихо, и заметить его девушка никак не могла. Но разве же он скрывался от скамори много дней? Я поднялся и двинулся следом, прячась в тени кустов.
— Гра Тараки! — мужчина поймал девушку за руку и строго приказал. — Вернитесь домой, гра Тараки.
— Что? — девушка ещё играла пьяную, но образ стремительно рушился. Слишком удивлённым и растерянным было в тот момент её лицо.
— Вернитесь домой! — настойчиво предложил мужчина. — А завтра с вами хотели бы поговорить мои… коллеги.
— Вы от администрации города?! — возмутилась Тараки, «трезвея» прямо на глазах.
— Мы представляем влиятельных людей, гра…
— Отпустите меня! — настойчиво потребовала та, и в какой-то момент парень растерялся и чуть было не выпустил её руку. — Это нападение на гражданина. Отпустите! Иначе я позову стражу!
— С ними мы договоримся, — поморщился мужчина, свободной рукой скользнув в район своей штанины и вытащив оттуда металлический прут. — А вы — вернётесь домой…
Он начал заносить руку с прутом, и тут на сцене появился я… Бил не шипами — так ведь и убить можно, и тогда он сразу на нас донесёт. Я бил тыльной частью кастета по затылку. Мужчина успел почувствовать неладное и дёрнулся, но это его не спасло. Он мешком осел на землю, теряя сознание, но я успел его аккуратно подхватить.