Думала, что не получится подняться, а нет. Встала и, даже почти не качаясь, добрела до тазика с водой. Стянула рубашку и вымылась, как смогла. Но не просить же чужака, чтобы помог ей?

Натянула чистую рубашку, забралась на кровать с ногами, а вот волосы...

Растрёпанная коса спуталась навечно – никаким гребешком не разберёшь. А платок... платок и вовсе так и остался валяться на земле. Словно напоминание. Словно...

У Ижеи снова слёзы на глаза навернулись, истерично всхлипнула, и тут же в дверь постучались:

– Да! – утирая слёзы, отозвалась Ижка.

Яррей вошёл в дом, бросил на сжавшуюся Ижку хмурый взгляд. А у неё всё внутри перевернулось. Против воли по лицу покатились слёзы, как Ижея ни старалась их спрятать. Если бы не Ярр... Если бы не... И тут она не выдержала, разрыдалась. Словно плотину по весне прорвало.

И вздрогнула, когда чужак осторожно обнял её, прижал к груди и по растрёпанной голове принялся гладить, утешая, как маленького ребёнка. А Ижка, не ожидая от себя такого, обняла его крепко за шею, прижавшись, доверчиво, открыто, чувствуя его дыхание на своей коже, биение его сердца.

– Тебе поспать надо! – хрипло не то просил, не то велел Ярр, укладывая её на кровать и кутая в одеяло. И даже едва заметно улыбнулся. – Сегодня моя очередь на лавке спать.

Ижка хотела попросить его, чтобы посидел с ней ещё немного. Побыл рядом. Его объятья, его сила неведомо как её успокаивали, убаюкивали. Но не решилась. Свернулась, как в детстве, когда страшилась кошмаров, что таились в ночной темноте. И сама не заметила, как уснула.

И разбудил её на рассвете лай Шустрика и грохот, от которого едва окна не вылетели. Яррей вскочил на ноги, словно и не спал, но девушка мотнула головой – мол, сама пока справлюсь.

Ижка только сейчас и поняла, что Ивек-то Яррея видел. И если так, то надо бы придумать, кто он, откуда взялся, что за человек и как оказался на том самом месте. Последнее Ижея и сама понять не могла, следил он за ней, что ли? Но была искренне этому рада.

Уже на ходу придумывая правдоподобную ложь, ведьма набросила на плечи тёплый платок и выглянула в сени, через дверь спросив:

– Что случилось с самого утра? – старательно изображая сонную, спросила девушка.

За дверью стало тихо на миг, а после детский голос выкрикнул:

– Ижка, твоя помощь нужна. Прям счас надо!

– А что так срочно? – насторожённо спросила Ижея, узнав по голосу одного из сыновей Дарены.

– Ивек провалился!

У Ижки вмиг сердце оборвалось. «Пусть провалится!» - вспомнились ей в сердцах брошенные ею слова.

– Лада светлая! Быть не может!

ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

Ижка открыла дверь, вышла на порог, кутаясь в пуховый платок:

– Куда провалился? – спросила она, глядя сверху вниз на мелкого не по годам Верека.

Малец утёр рукавом нос, переступив с ноги на ногу, и пожал плечами:

– А леший его знает. В медвежью яму, говорят.

У Ижки во рту пересохло. Затряслись пальцы. И пусть жалости Ивек не заслуживал, но ведьме дурно стало от того, что виной его беды стали её неосторожно брошенные слова. Этого она и боялась. Боялась, что не справится с силой ведьминской. Боялась, что не сумеет обуздать дар унаследованный. И не зря, оказывается.

– Жив он? – сдавленно спросила Ижея.

– Жив, - тут же ответил Верек. – Ногу пробило колом. А так целёхонек. Разве что ещё похмелье. Дядька Рорек говорит, что он в рубашке родился.

У Ижеи словно камень с души свалился. Хорошо хоть жив.

– А зачем его понесло к медвежьим ямам? – подперев спиной дверь, уточнила ведьма. – Они же в лесу аж. Пьяного даже леший не заведёт так далеко.

Верек пожал плечами.

– Может, леший водил. Он что-то о волках говорил. Что гнали его. Но мне кажется, что это Раянин самогон.

Ижея поморщилась узнав в этих словах Дарену. Молчала бы. Ивеку же никто в глотку не заливал.

– Так придёшь? – топчась от нетерпения, решил уточнить брат Ивека.
– Ему бы ногу посмотреть.

– Я чуть позже приду. Беги домой, если хуже станет, сразу за мной придёшь, - ответила Ижка.

– Ага! – важно кивнул Верек и, крутанувшись на одной ноге, рванул в сторону деревни.

Ижка передёрнула плечами от порыва сырого ветра и зашла в дом.

– Пойдёшь?! – процедил сквозь зубы Ярр, глядя на Ижку так, словно насквозь взглядом прошить пытался. – После всего!

Ижка не хотела отвечать на этот вопрос. Она и сама бы рада не идти, пусть бы помучился, запомнил бы на всю жизнь, как к девушкам обращаться должно. Но было то, что травницу беспокоило гораздо больше, чем раны пьяного Ивека. Как только Яррею это объяснить?