Шрифт:
Ижка сцепила пальцы в замок. Закусила губу, задумавшись.
– Значит, ты тоже… оборотень, - прочистив горло, заговорила она, опустив взгляд и комкая подол. – А как же так вышло, что тебя родственник извести хочет? Почему?..
– Они хотели от меня избавиться. И думаю, что сейчас желают завершить начатое. Почему? – оборотень пожал плечами. Зачем это было его брату, Яррей догадывался – вожаком стать хотел. Да не понимает, что слишком хилый, и никакое колдовство ему не поможет.
– Это мне и самому хотелось бы знать. А ещё – как им удалось сковать мою вторую ипостась. Я не могу обратиться. И мне помощь твоя нужна, - Ярр опустил взгляд, глядя себе под ноги. – В твоей книге, может, что-то написано о том, как вернуть всё как было?
Ижка посмотрела на него долгим взглядом, таким несчастным, тяжёлым. Поднялась с лавки и принялась вышагивать по комнате, словно пыталась поймать нужную мысль. А после остановилась напротив Яррея и прямо спросила:
– Почему ты мне сразу всё не рассказал?! – её голос срывался, звенел, резал по сердцу.
– Почему молчал? Я бы раньше помогла. Как-нибудь. До того, как… как в голове мне помутиться. Всё равно уходить же собрался! Бросить… А я…
Яррей резко приблизился к Ижейке, обнял, крепко прижал к груди. Вдохнул её запах, такой особенный – леса, трав, с горчинкой дыма и сладостью медового нектара, единственный во всём мире. По этому запаху он узнает её среди толпы, за тридевять земель и даже через целую вечность.
Осторожно, словно она могла растаять, как утренний туман, Яррей взял её лицо в ладони. Ждал, что отвернётся, сбежит. Но нет. Она смотрела ему в глаза открыто, без страха, увидеть который в её глазах так боялся Ярр.
Оборотень склонился к её лицу, ловя её дыхание.
– Никогда тебя не брошу! – прошептал он.
И накрыл её губы поцелуем.
Чувствуя её нерешительность, оцепенение, испуг. Несколько ударов сердца. А после… Она сама обвила его руками, подалась вперёд, прижавшись к оборотню всем телом. Приоткрыла губы, отвечая на поцелуй.
У Яррея в груди что-то тренькнуло, словно тетиву спустили, даже дышать стало легче.
Он не целовал – пил свою ведьмочку, как живую воду, и даже хранитель её, жмурясь, молчал.
Именно живой водой она была для него. Его истинная. Дарованная луной. Его Ижея, к которой больше никто и никогда не посмеет притронуться.
– Ижка! Ижка, забери своего двоедушника в козячей шкуре! – раздался под окном голос тётки Валены. – Ну честное слово, ты её нарочно ко мне отпускаешь?! Сил нету уже, Ижка! Всю капусту извела твоя Белёна. Ижка!
– Кажется, Адрушка совсем поправился уже, - прошептала Ижея, разорвав поцелуй и спрятав пунцовое лицо на груди у Яррея, и тут же отпрянула. – Я быстро! – улыбнулась она, накинула на голову платок и не оглядываясь выбежала из дома.
«Добра тебе с ним не будет…» - догнали Ижку слова нечисти.
– Судьбу свою каждый сам себе куёт, - прошептала она, чувствуя, как грудь разрывает от счастья.
– Ижка!
– Иду, тёть Валена! Иду уже, – и уже козе: – Отведу тебя к Кузьке. Он такие половики из шкур делает!
– Ме-ке-ке! – не согласилась на такую участь Белёнка и, вырвав из рук желающей поговорить тётки верёвку, побежала к речке.
И Ижка, широко улыбнувшись и разведя руки, побежала вслед за ней.
ГЛАВА 17
ГЛАВА 17
Трепыхался огонь, цепляясь за фитиль восковой свечи – прикупленной ещё бабушкой у бродячей торговки. Для особой нужды. Свеча горела неровно, дрожала, но хоть не плевалась, как разгневанная баба Ялинка, ругаясь с соседкой за межу.
Давно пропели первые петухи, извещая нечисть и нежить о скором рассвете, а Ижка всё сидела над ведьминской книгой, хмурясь, морща нос и бормоча что-то нечленораздельное.
Яррей разместился в углу, вырезая из чурки ложку, но как-то дело не ладилось. Может, потому, что взгляд оборотня нет-нет, а всё же цеплялся за худенькую фигурку, нависшую над книгой, за очень серьёзное лицо, и стоило немалых усилий уже его отвести. Он никогда себе даже подумать не мог, что так может быть. Возможно ли испытывать желание к женщине, почти непреодолимое, и в то же время страх – отпугнуть, причинить боль, сделать несчастной?
И даже если она со всем пылом ответит на его чувства, если готова будет бросить всё ради него – что он может ей дать взамен? У него нет ни дома, ни стаи, ни даже возможности обернуться. У него нет ничего, что он обязан был бы ей дать!
Яррей стиснул зубы и отвернулся. Сколько проживёт любовь человеческой женщины, если её выставить на все ветра? Когда сломается? Когда зачахнет?! Что от неё останется? И сможет ли он тогда выдержать её холод?
– Нашла! – подпрыгнула на лавке Ижка, разбудив возгласом кота и отвлекая от тяжёлых мыслей Яррея. – Ну, как – нашла... Думаю, что нашла!
Ярр заставил себя улыбнуться и придвинулся ближе к Ижее. В груди шевельнулась слабая надежда. Может, и правда справится его ведьмочка с заклятьем, которым неведомый колдун связал вторую ипостась Яррея.