Шрифт:
И оттого хотелось смеяться и танцевать. Хотелось петь, когда с нежной кожи слизывал северный ветер неуверенность и страх.
– Что делать надо? – спросил Яррей, замерев посреди перекрёстка.
И сразу лёгкость как рукой сняло. Сердце замерло, словно предчувствуя что-то нехорошее, злое.
Он тоже волновался. Ижея слышала это в его голосе, видела в позе, чувствовала в объятьях и поцелуях. И хотела бы разуверить, сказать, что всё славно будет, что не зря она чернушку-курицу по полуночи головы лишила, дабы зелье приготовить, да не могла. В горле застревали слова. И потому несмело она улыбалась, а взгляд прятала.
Не то чтобы Ижея не умела с зельями обращаться или не знала, как к ведьминскому котелку подступиться. Просто всё всегда под бабушкиным надзором делала, с бабушкиной силой, а сама зелье колдовское – впервые готовила.
Ведьма вздохнула. Что теперь сомневаться? Нужно до ума доводить, раз взялась.
Хотя не скрыть правды: Ижка всё же слабину дала. Накануне, свернувшись под боком спящего Яррея, думала она о том, что если не выйдет у него обернуться, то станет простым человеком. И смогут они, пусть не здесь, но всё же среди людей вместе жить. И она готова была отказаться от силы своей. Что сила, если в душе стужа лютая?
А так… Будут вместе, будут счастливы. А не как баечник напророчил – все дороги…
Но травница быстро избавилась от таких мыслей. Любой путь, любая дорога хороша и легка, если рука об руку с любимым. И если им судьба такая, то прятаться от неё девушка не станет.
– Ничего, - прочистив горло, как можно уверенней сказала Ижка. – Здесь место Велесовой силы – сходятся здесь шесть дорог. Он и тебе, и мне покровитель. Вот и проси у него помощи, пока колдовство вершить буду.
Получилось уверенно, твёрдо. Так, что сама Ижея не ожидала. Ведь ничего подобного и близко она и не чувствовала.
Яррей задумчиво посмотрел на девушку, склонив голову к плечу. А после приблизился, взял её лицо в ладони. Ижея даже почувствовала его взгляд, словно даже в темноте он видел её. Или и правда видел?
– Ижея, - хрипло начал он, и ведьма почувствовала его волнение, страх. И стало стыдно за свои недавние мысли. Ведь лишиться второй ипостаси – это как из неё самой всю силу ведьмину забрать. – Если всё получится… - оборотень запнулся, словно слов подобрать не мог. – Обереги на тебе же?
Ижка улыбнулась и чуть кивнула.
– Хорошо! – выдохнул Яррей. – Если получится всё, то я же… Ижея, я в звериной ипостаси – зверь больше, чем человек. И мне страшно за тебя, милая. Что сам навредить тебе могу.
– Не навредишь, - уверенно сказала девушка. – Я знаю, что ты никогда мне не навредишь, кем бы ни обернулся.
– Если это будет как в первый раз, то я и сам ничего не знаю, - глухо сказал оборотень, а после быстро склонился к губам Ижки и поцеловал. – Если что… - начал он, едва оторвавшись от её губ.
– Тс-с-с! – скомандовала Ижея, приложив кончики пальцев к его губам. – Время идёт! Скоро третьи петухи пропоют, и моя сила ослабнет с рассветом.
Ижка протянула оборотню пузырёк с зельем, вложив его Яррею в руку, повернула его лицом на закат. Ярр стащил рубашку, даже не вздрогнув, когда сильный порыв ветра, словно голодный зверь, вгрызся в обнажённую кожу.
А вот Ижка передёрнула плечами, но быстро взяла себя в руки. Улыбнулась любимому и принялась вершить колдовство.
Ижея страшно боялась, что собьётся, забудет слова, или ещё что у неё не выйдет. Боялась, но всё равно повторяла заученные заклятия, обращалась к богам, просила помощи и защиты.
И в какой-то момент поняла, что льются они, сплетаясь с силой, с ветром, со светом показавшегося из-за туч полумесяца. И голос не хрип, а звенел.
Кивнула Яррею, веля выпить приготовленное зелье, скорее чувствуя, чем видя – так и сделал. И закончила, обойдя его по кругу против солнца, начертив на мокрой земле знак бога Велеса. И затаила дыхание.
Казалось, и ветер затих, и шелест пожухлой листвы. И эта тишина, словно само время превратилось в тягучий кисель, резала по сердцу.
Ижка даже не дышала, закусив губу и не спуская взгляда с замершего Яррея. Казалось, сейчас, в бледном лунном свете, она видит каждую черту его лица - блеск в глазах и капельки не то пота, не то оседающего тумана на лбу.
В груди уже успело шевельнуться разочарование, то самое, что наступает после мысли: «Ничего не вышло!» Но…
В какое-то мгновение Ярр стиснул зубы, согнувшись пополам. Ижея зачарованно проследила взглядом за покатившимся по мокрой земле пустым пузырьком. Сердце сжалось, хотелось подбежать, помочь или просто побыть рядом, чтобы знал, что вот она, здесь же. Не бросила его.