Он очень надеялся, что ему все это приснилось: страшные силуэты в бело-желтом тумане, высокий мужчина с черной длинной косой и татуировкой кобры, заманчивое предложение, которое он так долго обдумывал. Ривс старательно не вспоминал о том случае, лишь в минуты особенно острого отчаяния и злости на судьбу, в порыве ненависти к самой жизни и всему, что его окружало, он совершал опрометчивые действия, как то списать все необходимые коды, узнать боевое расписание солдат Лавджоя. В остальное время Дримс убеждал себя в том, что это бред, сон, пьяные галлюцинации…

Теперь он мог с уверенностью сказать, что то был не сон, а самая что ни на есть настоящая реальность.

— Вы — жрец Сета? — севшим голосом осведомился Дримс.

— Да, — кивнул Грегор. — Показать мою татуировку?

— Не стоит, — покачал головой капитан.

— Итак, капитан Дримс, что вы решили? Предложение моего верховного жреца еще в силе, но это ненадолго. Решайтесь. Что вы теряете? Ничего. А что приобретаете? Свободу, Фритаун, звание и никакой Миранды.

— Сет не отпустит, если единожды попасть к нему в сети, — покачал головой летчик.

— Вы выполните свою часть сделки, и вы больше не будете нужны моему Повелителю, — пожал плечами Грегор. — Это обычная торговая сделка. Мой Повелитель честен в сделках, ему приписывают слишком много пороков, что ему не присущи. Тьма тоже может быть столь же благородна, что и Свет.

— Вы хотите, чтобы я сдал город… — Ривс отвел глаза от лица собеседника, уставился на деревянный столик. Перед его взглядом стояли картины из страшного сна: храм Крома, заваленный изуродованными телами горожан; обезображенное лицо Ленса, привязанного к жертвеннику прямо на летном поле; сам он, пришпиленный к дверям вокзала. Викки сказала, что это один из возможных вариантов будущего. Один из многих…

— Вы сдадите город, но его жители смогут его покинуть и даже достичь Тритона или Нерейды — дети Стареллы не тронут их в пути. Вы спасете тысячи жизней. Это весьма благородно и ничуть не умалит вашей чести, — пожал плечами Грегор, отпивая из своей кружки холодного пива. Ривс к своей так и не прикоснулся.

— Зачем Сету Миранда? — вдруг спросил он.

— Какая разница? — искренне удивился Грегор. — Город — это лишь камни, которые со временем исчезнут в песках или в болотах, а у его жителей будет шанс выжить. Не лишайте их этого шанса, а себя возможности не только выбраться отсюда, но и шанса построить свое будущее и свою жизнь. Иначе сгинете вместе со всеми этими жалкими людишками, — Грегор обвел рукой зал кабачка.

— И все же, зачем Сету Миранда? — поднял глаза на собеседника Дримс. — Зачем?

— Повелитель не счел возможным со мной, его смиренным слугой, поделиться этой информацией, — пожал плечами жрец Сета.

— Говорят, Сет развоплощен, — словно бы сам себе сказал Ривс, окидывая взглядом уютный зал старого кабачка.

— Капитан Дримс, не тяните время и не пытайтесь выведать у меня что-либо, не касающееся вашего соглашения с Марком Донованом и Повелителем. Времени подумать и принять решение, у вас было предостаточно, — сделал еще глоток пива Грегор. Вся его улыбчивость, предупредительность и вежливость вмиг слетели, как и положено слетать маскам. — Вы — военный, вы обязались защищать мирных жителей, так защищайте их. Дайте им шанс выжить. Миранда падет в любом случае, но так горожане смогут остаться в живых, а вы получите шанс восстановить справедливость.

— Видите ли, господин Стейн, — Дримс говорил медленно, подбирая каждое слово, — я ненавижу тех, благодаря кому я оказался в этом мерзком дождливом болоте, полном алкашей и неудачников. Но я пока еще офицер Розми. Даже тут, в Миранде. И я дал присягу защищать Розми и розмийцев. Если я сдам город, то спасу тысячи жизней, но я боюсь, что спасу я их лишь номинально. Позже они погибнут вместе с миллионами других людей, и на моих руках, на моей совести и душе уже будут миллионы смертей. Миранда не просто так нужна Сету.

— Капитан, вы совершаете ужасную ошибку, — покачал головой Грегор. — Ужасную. Миранду мой Повелитель получит в любом случае, только если вы продолжите заблуждаться, он получит город, заваленный тысячами трупов… Вернее тем, что от них останется после пира детей Стареллы.

— Даже в самые страшные нашествия Миранда выживала, — внутренне подобрался Дримс. — Не думаю, что теперь, когда у города есть современная техника и вооружение, а сам Сет развоплощен богами Света, а его жрецы — это лишь жалкая горстка людей, запертая в единственном храме в пустыне Стенаний, у тварей есть шанс захватить город.

Грегор ни на секунду не переменился в лице. На его тонких губах по-прежнему была благожелательная полуулыбка, а водянистые голубые глаза чуть-чуть щурились, но словно бы от потаенной улыбки.

— Как я понимаю, капитан Дримс, это и есть ваш окончательный ответ? — Грегор отпил еще глоток из своей кружки.

— Да, господин Стейн, — кивнул Дримс, так и не притронувшись к своему пиву.

— Очень жаль. Вы бы весьма облегчили свою участь, но проклятые предрассудки помешали вам это сделать, — Грегор усмехнулся. — Что ж, напоследок я хотел бы сказать вот что: самые сильные и страшные нашествия начались в Поясе Желтых Туманов после появления тут пришельцев. Это ваша первая ошибка. А вторая… Мой Повелитель никогда не ставит на одну лошадь, — он усмехнулся. — За сим прошу меня простить, но я вынужден откланяться. Желаю вам легкой смерти и лучше в бою, капитан Дримс. Вы храбрый, хоть и недалекий человек. Прощайте.