— Да какого демона…это ведь не она! — рассерженно прошипел Эш.

Закончив работу, над эмоциональным фоном девушки, Эштиар встал и подошёл к окну. Злость никуда не делась, а лишь стала ещё сильнее, после того, как он впитал эмоции Эльки. Осознав, что не справляется, и сейчас произойдёт настоящая катастрофа, Эш обернулся котом и стрелой сиганул на улицу. «Не думай! Просто не думай!» — мысленно кричал он, убегая как можно дальше от Эльки.

Тем временем Дарион зашёл на кухню и перепугал прислугу своим шипением, которое вырвалось помимо воли. Злобно сверкая глазами, он сообщил повару, что через час ему нужен праздничный стол. При этом потребовал обязательно торт и всё остальное полагающееся для дня рождения племянницы хозяина. У повара задёргался глаз, он понятия не имел, какого мага звать, чтобы тот помог приготовить всё за час.

Дарион же сказал, что если они не успевают, пусть закажут в ресторане. В итоге повар впал в уныние, поскольку заказывать из ресторана для хозяев, это то же самое, что признаться в своей некомпетентности. Смилостивившись над несчастным поваром, Дар согласился дать им целых три часа, а затем попытался пообщаться с Элькой. Но та словно не слышала, что произносит хранитель и отказывалась с ним разговаривать.

Примерно часа через два, домой вернулся Морион и первое, что услышал это слова Дариона:

— Элину надо успокоить. На меня она не реагирует. Поговори с ней, Ри!

— Что у вас произошло? Почему Эш до сих пор с ней не поговорил?

Слова хранителя удивили Мориона, и тот чуть не бросился к Эльке прямо с порога. На самом деле, была ещё одна причина, по которой учёный очень остро реагировал на взволнованного Дара. Пока хранитель был в образе милой блондинки, де Гис не мог спокойно смотреть, как он переживает. Видимо срабатывало подсознание, где ему с детства говорили, что женщины похожи на хрупкие цветы, и их надо защищать.

— Эштиар довёл Эльку до истерики и сбежал! — зашипел Дар от злости.

Он не мог понять, отчего брат так поступил. Эш прекратил общаться мысленно, поскольку был вынужден в гордом одиночестве справляться с эмоциями Элины. Слишком много Силы уходило на удержание щитов, чтобы ещё тратить её на такую роскошь, как разговоры без слов. Итог такого поступка стал закономерным, Дарион совсем перестал понимать Эша и всё чаще злился на брата. Отметив, что Дар расстроен гораздо сильнее, чем показывает, Морион пообещал поговорить с Элиной и успокоить её, после чего направился в комнату девушки.

Элька лежала, уставившись недовольным взглядом в потолок, когда в дверь кто-то тихо постучал. Девушка повернула голову в сторону двери и пробурчала:

— Войдите.

Она была очень рассержена, что её отвлекли от увлекательного зрелища. Потому, стоило Мориону зайти в комнату, как Элька вновь отвернулась к потолку и посмотрела на него так, будто там скрыты все тайны мироздания. Хотя на самом деле она с интересом и раздражением разглядывала трёх девиц. На них красовались розовые полупрозрачные костюмы, которые открывали взору гораздо больше, чем прикрывали.

Интерес вызывали томные вздохи и плавные движения, которые позволяли в подробностях изучить каждый изгиб полуобнажённых тел. А вот раздражение было связано с соблазнительным шёпотом, который звучал в ушах Элины:

«Смелее, красавчик, я покажу тебе, что такое настоящая страсть».

О каком «красавчике» идёт речь, Элька поняла сразу. Ведь связь у неё была только с одним хранителем, и лишь Эштиар совсем недавно ушёл из дома. Вначале девушка ничего не поняла. После ссоры с Эшем, она влетела в комнату, упала на кровать и ревела навзрыд, лелея внутри себя обиду на хранителя. Затем ей стало легче, будто кто-то взял и забрал всю обиду и злость. Когда пришёл Дарион и попытался с ней поговорить, Элька даже ответить не смогла, из-за внезапно накатившей слабости. А вот стоило ей остаться вновь в одиночестве, как перед мысленным взором промелькнули незнакомые тёмные улицы.

Улицы сменялись одна за другой, пока взгляд не наткнулся на яркую блестящую вывеску, с которой полуголые красотки зазывали одиноких мужчин. Следом в голове появился шум, чужие голоса, мельтешение ярких розовых пятен. В итоге Элька ошарашенно наблюдала за развлечениями Эша в доме утех и скрипела зубами.

В какой-то момент она заметила небольшую курильницу на столе, из которой повалил едкий дым. И спустя минуту девушка пребывала в странном состоянии, когда вроде злишься из-за того, что видишь, но при этом тебе на всё наплевать. К тому же она вдруг поняла, что тоже хочет надеть такой розовый костюм. У неё появилось непреодолимое желание забраться на колени Эштиара и вместо тех девиц шептать на ухо хранителю все те жаркие слова.

— Привет, Дарион сказал, что вы с Эшем поссорились. Ты как себя чувствуешь, грустишь? — спросил Морион, заметив, что Элька не реагирует на его появление в комнате.

— Как это ни удивительно — нет, — очень странным голосом произнесла она, а затем посмотрела на учителя и поинтересовалась: — Почему розовый, такой мерзкий цвет? Знаешь, ещё недавно я плакала, мне было обидно. Да много чего было! А сейчас…хочется повыдёргивать волосы девицам в розовом.

Морион нахмурился и присел рядом с Элиной. Он принялся внимательно рассматривать лицо девушки, и ему не понравилось то, что он увидел. Кажется, Эш перестарался и выкачал из Эльки абсолютно все эмоции. Учёный тихо хмыкнул, решив, что у хранителя окончательно сдали нервы. Только стоило де Гису погладить девушку по голове, как у него появилось странное ощущение слабости.