– Не совсем, - я замерла на пороге комнаты, мама сидела перед телевизором с кроссвордом в одной руке и вязанием под рукой. – Это наши новенькие в клубе. Возникли проблемы. Меня попросили срочно приехать.

– Вижу, ты уже оделась.

– Да. Не подводить же людей.

– Хорошо. Жду тебя утром. Передвигайся осторожнее: на дорогах такой лед. И не ходи близко к зданиям, с крыш падают сосульки. Вот буквально сейчас рассказывали, как…

Я тихо вышла, прикрыв за собой дверь. Это не моя мама. Либо ее подменили. Моя мама знает всю правду. Она приняла ее сразу как узнала. А эта мама – сидит и отдыхает после работы, нервничая обо мне, конечно, но по совершенно обыденным причинам. Я бы сказала, людским причинам.

В лифте стояла только Альгиз. С видом оскорбленного достоинства я встала рядом, но торжественно пообещала себе не разговаривать с ней.

– Мы не могли допустить, чтобы она знала правду, - мой телохранитель заговорил сам. – Она обычный человек. Разборки наших царств не для нее.

– Но я ее дочь. Я для нее.

– Не беспокойся о ней. Пока она в мире людей, с ней ничего не случится.

– А что будет с мамой, попади она в царство Тьмы?

– Чернота поглотит ее.

– А что там: в черноте?

– Людские пороки, грехи, страхи. Никогда точно не знаешь, что скрывает тьма.

Я не знала задавать ли терзающий меня вопрос. Было настолько страшно, что я спросила шепотом:

– Тебе страшно?

– Я боюсь не за себя, - честно, без времени на обдумывание, ответила воительница. – Я боюсь подвести своих сестер. Тебя отчасти. Сегодня ты впервые будешь нашим оператором. Я не знаю: получится ли у тебя, добьемся мы успеха или полного провала. Но я уверена в своих сестрах. И в знаниях Агафьи, которыми она поделится с тобой перед выходом в путь.

– Знаю, вопрос глупый, но как много времени это может занять?

– У Кира ушло почти двадцать лет, - усмехнулась Альгиз. – Будем верить в веру Агафьи.

– А во что верит она?

– В тебя. – Девушка внимательно посмотрела на меня сверху вниз, на ее лице появились попытки улыбнуться. – Это был действительно глупый вопрос.

Я поморщилась. Что ни говори, но в большинстве своем мои воины еще те цацы. Не спорю, они очень умные и им столько лет, что я и представить себе не могу. Но я вспомнила про недавний случай в метро и не смогла сдержаться от вопроса.

– Есть еще одна глупая вещь. Могу спросить?

– Конечно. – Она вновь посмотрела прямо мне в глаза.
– Мы на все можем дать ответы.

Тон, каким это было сказано подразумевал полный отказ от сомнений в обратном.

– Недавно в моей жизни появился человек, утверждающий будто он и я – мертвы. Якобы весь этот мир вокруг лишь плод моего воображения.

– Что ты ему сказала?

– Ничего.

– Ты ему поверила?

– Разумеется, нет.

– Пожалуй, мы этого не учли, - пробормотала Альгиз себе под нос. – Мы выпустили это из виду.

– Что выпустили?

– Царства Света, Теней, Полутьмы и Мрака. Что говорят тебе эти названия?

– Пугают.

– Не тот ответ. Это не те царства, куда легко попадают смертные.

– Может быть, я – исключение, так как дочь царя.

– Нет.

Удар под дых.

– Что значит «нет»?

– Я не так выразилась. В эти царства смертные не попадают.

– Я не могу быть мертва. Все вокруг слишком живое. Это не может быть просто плод моего воображения. Нет, - в полной растерянности я закачала головой. – Нет. Не верю.

– Это не плод. Это просто другая действительность.

– И выходит, есть та, где моя мама меня похоронила. Где она не ждет меня каждое утро с работы? Где она больше меня не обнимает, не любит и вообще забыла обо мне?!

Воительница не реагировала на неожиданную истерику.

– А еще есть та, в которой ты вообще не рождалась.

Все знания Агафьи – столь древней и почтенной ворожеи, заключались в толстенном томике форматом А3. Почему старушка раньше не могла дать мне эту книгу – по крайней мере, я хотя бы успела ее изучить. А так: действовать с чистого листа, целить удар в никуда – диковинно. Но, кажется, старая ведьма чувствовала приближение своего конца. Это было заметно по ее лицу: пепельно-серый пергамент кожи, затухающие угольки глаз. Никакой резвости, сплошная дряблость.

– Мой конец близок. Как и кончина Кира, - зашелестела Агафья. – Но я верю в тебя, Тата. Ты найдешь их и вернешь домой. А мое место займет Лебедь. Но путь твой будет труден и опасен. Именно тебе я передаю свою книгу. Анксун не используй в бою, пусть она помогает тебе с заклинаниями.

Старушка передала мне книгу из рук в руки. Чувствую, момент очень ответственный. Лебедь белее обычного с выпученными глазами наблюдала за нами с почтительного расстояния. Хотя я почти уверена: она слышала каждое слово своей бабушки. Агафья на глазах уменьшилась в размерах, словно еще усохла.