Снимем порчу, потому что на вас порча. Снимем сглаз, потому что, даже не сомневайтесь, вас сглазили. Приворожить – раз плюнуть. Навредить врагу – запросто. Увидеть призрака – нет, такое в их арсенал не в ходит.

Но удача не могла быть так долго ко мне спиной. В итоге, она ухмыльнулась, дав мне возможность подслушать разговор двух теток с соседнего подъезда.

– Говорю тебе, Петровна, - заговорщицки шептала одна другой, - она видела моего покойного Гошку.

– Да быть не может! – Отмахнулась та. – Брешешь.

– Да вот тебе крест, Петровна! Видела, видела. Послание от него передала. И говорит, мол, все, Ксения Степановна, миссию он свою выполнил, теперь его здесь – на Земле нашей грешной – ничего не держит. Вот так Гошка Богу душу и отдал.

– А что его держало-то? Какое послание она тебе передала?

– Да он, дурак, по-пьяни закопал свою сберкнижку в огороде на даче.

– Так это когда было!

– Да-а, а я его тревожило. Покоя не давало.

– И сдалась ему эта книжка.

– Ему, может быть, и нет, а нам очень помогла. Деньги, Петровна, лишними не бывают.

Так я вышла на Светлозару. Не знаю, было ли это ее настоящим именем или выдуманным псевдонимом. Сама по себе – чисто внешне – имя она оправдывала. Да и людям помогала чисто за символическую плату. Кому чего сколько не жалко.

Однако, сперва для надежности я решила за ней понаблюдать. Как она работает, что из себя представляет. Но в укрытии мне не долго пришлось сидеть. Она почти сразу меня заметила. В толпе других.

– Меня зовут Тата Селезнева, - представилась я. – И, как я понимаю, я умерла.

– Все верно, - подтвердила Светлозара. – Но что-то тебя удерживает на Земле.

– Мама.

– Есть что-то чего ты ей не сказала? Не сделала? Какое-то незавершенное дело, как ты думаешь?

– Я думаю, что обещала всегда быть рядом с ней.

– Возможно, именно это тебя и держит.

– Но я не хочу никуда уходить.

– Но ты должна, - дружелюбие не скроет твердости тона. – Тебе придется. Не бойся, все через это проходят. Или почти все.

– А я не хочу. Я хочу, чтобы она меня видела, слышала и мы бы жили как раньше.

– Мне очень жаль, но такого уж точно не будет.

– Почему?

– Ты знаешь, что ты мертва?

Хороший вопрос. Вопрос, как говорится, прямо в глаз, в корень вопроса, в самую суть, в десяточку, в пятачок… Знаю ли я. Формально да, признаю, но не официально. Ни за что. Ни за какие сладкие коврижки я не брошу маму в одиночку противостоять жестокому миру.

Вместо ответа я отрывисто кивнула, поджав губы. Знаю, что мертва, но не обязательно об этом все время напоминать. Вполне достаточно людей, вечно шныряющих сквозь меня. В моем подобном состоянии есть только один плюс – бесплатный проход в театры и кино, и прочие платные развлекалочки.

– А помнишь как это случилось?

– Дело в том, - я задумалась, как лучше сформулировать. – Было несколько ситуаций, после которых я могла… Как бы умереть.

– Без «как бы».

– Ну да.

– Хорошо. Мы выясним точно.

– Зачем это?

– Когда будем знать причину, и когда ты выполнишь свою миссию, ты сможешь спокойно уйти в Покой. А возможно, вскоре переродишься.

– Чушь. Все, чего я хочу: быть дома с мамой.

– Но ты привидение. Она воспримет тебя за полтергейста.

– Я думала, они злые и шкодничают. Я же ничего плохого не делаю.

– За исключением того, что ты хочешь застрять на Земле.

– Когда мама умрет, что я уверена будет не скоро, я уйду вместе с ней.

– Твоя преданность похвальна. Но ты не задумывалась над тем, что будучи призраком можешь представлять для нее не только балласт, но и опасность.

– Какую же?

– Это очень сложно и долго объяснять.

Она уже пожалела, что заикнулась на эту тему.

– Не поверите, - горько усмехнулась я. – У меня вся жизнь впереди. Времени как никогда. Даже работать не надо.

– Послушай, Тата, - Светлозара тяжело вздохнула. – Нет, объяснения займут слишком много времени. Если у тебя его вагон, это не значит, что у меня тоже. Оглянись вокруг. Сама видишь сколько еще душ нуждается в моей помощи.

– И что же вы можете сделать для меня?

– Максимум, что я могу в твоей ситуации: попытаться поговорить с твоей мамой.

– Вариант, - согласилась я. – А что еще?

– Дальше будет видно.

Мама открыла дверь после восьмого звонка.