– Да? – Неуверенно спросила она.

Светлозара внимательно ее оглядела и обернулась ко мне.

– Да, - подтвердила я, - это она.

Ни для кого не новость, что внешне мы с мамой совершенно не были похожи.

– Я боюсь, первоначально вы можете мне не поверить, - тем временем заговорила Светлозара. – Но я здесь, чтобы помочь вам и вашей дочери.

– Что-то с Дашей?

– Нет. – Ясновидящая удивленно посмотрела на меня и опять обратилась к маме, – Татой.

Минут двадцать спустя нам-таки общими усилиями удалось откачать маму нашатыркой и валерьянкой. Кто бы мог подумать, что после моей смерти она стала в два раза нервнее, чем при ней.

– Что вы делаете в моем доме? – Недоумевала мама, лежа на диване. – Как вы прошли?

– Вы меня впустили.

Честное слово, не знай я точно, что Светлозара может меня видеть, решила бы, что она шарлатанка. Голос такой же успокаивающе-медовый, теплый взгляд. Да и возраст у нее такой – в самый раз. Слегка за тридцать, но далеко до сорока. В наши дни именно ангельская внешность самая опасная.

– Вы что-то говорили про Тату…

– Верно. Я так понимаю, Тата – ваша младшая дочь.

– Была.

– Была.

Они молча смотрела друг на друга. Мама пыталась понять можно ли доверять незнакомому человеку. И если нет, то не успела ли та уже что-нибудь украсть. А Светлозара просто держала маму за кисть, будто все еще считала ее пульс и миролюбиво глядела ей в глаза.

– Вы верите в существование души?

– Конечно!

– Сейчас ваша младшая дочь – странствующая душа. Она не знает покоя, так как «привязана» к вам. Она считает, что обязана быть с вами. Из-за этого она не идет дальше по ступеням развития.

– Где она?

– Я здесь, мам.

– Она стоит справа от меня и тоже смотрит на вас.

– Таточка, - прошептала мама и снова заплакала. – Моя маленькая девочка.

Я всегда считала несправедливостью, когда родители хоронят своих детей. Не важно по каким причинам. Важен сам факт. Близкие должны быть рядом. В идеале, никто не должен умирать. Ну и рождаться, наверное, тогда тоже. Нет, нет. Абракадабра. Рождаться должны, но не должны умирать. Жить вечно – антиутопия.

Мама плакала, прижимая к лицу ладони и платок. Я чувствовала ее боль, почти осязала. Чувство одиночества, потери, скорбь. Она размышляла примерно так: юное дитя, еще не успевшее толком пожить – как можно было лишать сие дитя жизни? И, черт возьми, я с ней согласна.

Позвонили в дверь. Мама вздрогнула. А вот я напряглась.

– Кто это? Ты кого-то ждешь?

– Вы знаете кто это? – Продублировала мой вопрос Светлозара. – Вы кого-то ждете?

– Да. Это Даша… Старшая сестра Таты.

Я бы предпочла, чтобы она вообще не была мне родственников. Тем более сестрой, но как говорится, от блох один шампунем не отделаешься.

Мама тяжело встала с дивана, но я кинулась ко входу ей наперерез.

– Нет! – Воскликнула я. – Я не допущу, чтобы эта мразь сюда зашла!

– Тата, - недоуменно позвала ясновидящая. – О чем ты говоришь?

Но она сама не успела заговорить. Я подлетела к входной двери. Пред мысленным взором встали все мои воины, а так же их символы. Я вспомнила, как мне говорили, что я могу воспользоваться их помощью на расстоянии. Достаточно нанести символы.

– Прошу вас, Айс, Рита, помогите! – Взмолилась я, ногтем карябая символы на кожаной обивке двери. – Не допустите Дарью Валерьевну в этот дом. Пусть даже нога ее не сможет переступить через порог этого дома!

– Мам? – Послышался неуверенный голос по ту сторону двери. – Ты не откроешь? Это я – Даша! Сегодня я одна. Ты уж прости, дети утомились после похода в театр… Мам?!

А я продолжала, как мантру, повторять свою мольбу.

Одновременно с этим мама безуспешно пыталась открыть дверь.

– Дашунь, - крикнула мама, - кажется, дверь заклинило. Погоди, я вызову кого-нибудь.

– Не надо никого вызывать, - откликнулась та, - я сейчас вызову Кирилла.

Светлозара с напряженным лицом стояла позади нас. В конце конов, она подошла ко мне и отвела чуть в сторону.

– Что ты делаешь?

– Не впускаю эту дрянь сюда. Вы не знаете сколько всего плохого она сделала нашей семье. Ноги ее тут не будет.

– Но судя по всему уже была.

Ясновидящая заставила меня осмотреться по сторонам. Кажется, она была права. Обстановка вокруг слегка изменилась. Появились новые атрибуты. Чувствовалась инородная рука. Рука Дарьи Валерьевны.

– Твоя смерть их сблизила, - прошептала Светлозара. – Их отношения налаживаются, крепнут. Твоя мама общается с внуками. Их жизнь идет дальше. И твоя должна.