А тем временем за окнами зажглись цветные китайские фонарики – разных цветов и размеров, круглые и продолговатые. И по мере их появления, мы приподнялись – потолки ведь высокие, есть где летать. Я прижалась подбородком к крепкому мужскому плечу, пряча улыбку. Но сияние глаз видно и без того. Даня тоже как будто наслаждался моментом.

Я вдруг заметила как оживились фигуры на обоях (контуры людей были мягко прорисованы черным на фоне белого). Мужчины и женщины, в смокингах и платьях. Они словно перешептывались. И в восхищении зааплодировали. Я даже слышала их немое «Браво!». Один за другим, соединяясь в пары, они закружились подобно нам, но на почтительном расстоянии. Так что Даня и я оставались в центре внимания. Помимо этого – мы все же люди, цветные, а не просвечивающие контуры (это о тех, кто выплыл в танце за пределы стен).

Постепенно мы стали просто не спеша топтаться на месте вокруг своей оси. Но это все еще был танец. А кружащиеся ниже не останавливались. За окном зарядил сильный ливень, он бился о стекла в такт музыке. Настоящее чудо. Сверкающее, искрящееся, мелодичное и пахнущее домашним зефиром.

Следующим утром он вез меня обратно домой. Я отвернулась от водителя, кусая нижнюю губу и задумчиво глядя в окно. Еще не до конца рассвело. Оттого казалось, что вечернее и ночное волшебство пока не рассеялось. Будто мы дышали пыльцой фей, а не обычным городским воздухом. Я подумала о том, как все будет выглядеть в дневном свете и непроизвольно вздохнула.

– Чего так тяжко вздыхаешь? – Живо отреагировал мой принц.

– Думаю о том, что будет, когда сказка закончится.

– Она закончится тогда, когда ты этого захочешь.

С удивленной улыбкой я обернулась к нему. Это же слова Андрона, только несколько переиначенные. Как он сказал? «Ты жива настолько, насколько чувствуешь себя живой». На самом деле, такое можно сказать каждому, любому по-настоящему живому человеку. И вправду, чем это я отличаюсь от любого живого, да? Я вижу, я ощущаю, воспринимаю цвета и ароматы, вкусы. Я ем, люблю, но не молюсь. Я даже не читала ту книжку. Однажды видела ее в руках Дарьи Валерьевны. Вот еще одно мое «живое» качество – я ненавижу. Значит, ничем по сути и не отличаюсь, верно? Разве что, все это происходит только в моей голове. Но я ведь не знаю, что будет дальше. Я не предвижу будущее, не ускоряю его ход. Все идет своим чередом и, мне кажется, мне хочется в это верить, я никак не вмешиваюсь в последовательность событий.

– Знаешь, чтобы ты не чувствовала утрату сказки, - вдруг заговорил Даня, - я сделаю тебе сюрприз. Через неделю.

– Какой?

– Настанет время – узнаешь, - озорно подмигнул.

Вот хитрец. Знает же, я все мозги сломаю (фигурально выражаясь) пытаясь разгадать его план.

– Ладно, - легко согласилась я. – Посмотрим.

Но сие смирение было как отвлекающий маневр. И, кажется, он это тоже понял.

Как-то раз, глядя на себя в зеркало, я подумала: жизнь – обман. Можно и подстричься. Возможно, ноль логики, но факт.

– Что ты сделала с волосами? – Накинулась мама, едва я переступила порог дома.

Надо же, и никаких истерик почему я не в шапке. Закрыла дверь и серьезно посмотрела на родительницу.

– Мамочка, - примирительно начала я, - настало время перемен.

– Но не таких же! – Она возмущенно толкнула меня к зеркалу. – Посмотри! На что ты стала похожа.

В парикмахерской волосы обрезали по плечи и выкрасили в медовый цвет.

– А по мне, так я стала выглядеть моложе.

– Чушь! Ты только портишь волосы… - И так далее.

Я слушала ее, качая головой, соглашаясь и принимая все, что она говорит. Но вместе с тем мучила мысль: она произносит все сама или мое подсознание вкладывает слова в ее уста? Наконец, я сделала то, что оказалось для мамы полной неожиданностью – крепко обняла ее.

– Все будет хорошо, мам, - выдохнула в ее белокурые волосы, - это же моя голова, мои решения.

– Твои проблемы, - ворчливо добавила она, но явно уже не сердилась.

Не менее ярко новую прическу приняли в «К2».

– Таточка, ну зачем же? – Ошарашено выдал Гаспар, - у тебя были такие шикарные волосы.

– А когда в хвосте, то вообще супер-грива! – Поддержала его Танечка.

С рассеянной улыбкой я слушала их сетования. Самое главное было впереди – реакция Дани. Знаю, что раньше он просто с ума сходил, если я заплетала волосы в косу. Его руки тут же тянулись расплести ее. Будто он из общества «Свободы волосам».

Но, как ни странно, молодой человек высоко оценил мое преображение.

– Помнишь, что я обещал тебе неделю назад?

Кивнула с готовностью. К сожалению, за неделю столько всего произошло, что мое расследование закончилось, не начавшись.

– Мы поговорили с Альбиной, - голос звучал, как у делового магната, - и пришли к выводу, что новый бармен вполне сможет тебя заменить.

– Зачем?

– Она дает тебе отпуск. Оплачиваемый.

– Здорово! – Я аж захлопала в ладоши. – Как тебе это удалось?

– Рассказал ей правду.

– Какую?

– Зачем тебе нужен отпуск.

– Серьезно? – Уже интересно. – И зачем же?