Амиля помогла мне облачиться в очередное платье, на этот раз нежно-сиреневое, пояснила в ответ на моё возмущение, что в империи все девицы на выданье только в таких кружевных нарядах и ходят, мол, это оттенки чистоты и непорочности, и убежала шпионить. Я с тоской посмотрела на несколько платьев адекватных цветов (в моём гардеробе и такие имелись — одно насыщенно-синего цвета, без всяких рюшечек и оборок, второе глубокого бордового оттенка, но уж больно откровенное по сравнению с нарядами местных леди, и парочка чёрных, явно не по местной моде), и пошла… нет, не ждать позднего обеда с императором! Я пошла искать справедливости для своего желудка. Пусть мне и нельзя есть мясо, но и голодать я тоже не обязана! Вот схожу сейчас на кухню, перекушу по-быстрому каким-нибудь салатиком и, глядишь, продержусь до рандеву с Риардом.

Кухню нашла без проблем, дорогу до неё запомнила очень хорошо. Видимо, инстинкт выживания сработал. Встретили меня там как самую желанную гостью, немного удивились, что отказалась от шашлыка, и накормили вкуснейшим рагу из овощей. От десерта я отказалась, проявив железную волю. И, во избежание непредвиденных проблем, поспешила вернуться в свои комнаты. Но… Ох уж это но!

Уже поднявшись на второй этаж, я столкнулась с маленькой такой проблемой вполне устрашающих габаритов. Мне преградила дорогу гончая. И эта собачка явно была не из тех, которых я в мопсов превратила. Зверюга встала посреди коридора, опустила голову и утробно зарычала. Я отступила на пару шагов, она на пару шагов приблизилась. И оскалилась ну очень недружелюбно.

— Собачка, ну не надо, а? — попросила я. — Опять же случайно колдану.

Псина подалась вперёд и зарычала ещё громче. Ну и, в общем, я струсила. А кто не струсил бы на моём месте?

Сорвалась с места и побежала, куда глаза глядят! И понимаю же, что от такой собаки убежать нереально, а страх погнал. Зверь нёсся за мной по пятам, почти настигая! По дороге сбила с ног парочку каких-то мужчин, но ими гончая побрезговала, продолжив преследование одной незадачливой принцессы-ведьмы-недоучки.

Я окончательно заблудилась, выдохлась и решила отдаться на милость судьбе своей ведьминской. Ну должно же оно сработать, когда совсем туго, если даже на лёгкую злость ведьминская суть лягушками в императорскую кровать среагировала. А тут уже не просто недовольство, тут жизнь на кону!

Остановилась, резко развернулась и закричала, выставив руки перед собой:

— Замри, псина!

Гончая сделала ещё пару шагов, но как-то вяло, заметно замедляясь, а потом рухнула, как подкошенная.

— Собачка, — тихо позвала я. — Ты живая?

Животное лежало, не подавая признаков жизни. И я решилась подойти поближе. Подкралась на цыпочках, наклонилась и присмотрелась. Собака дышала, но спала мертвецким сном. Осторожно тронула её ногой, чтобы убедиться, что не проснётся. Не проснулась.

— И что мне с тобой делать? — спросила шёпотом. — Если Риард тебя такой найдёт, опять я виноватой отанусь.

Псина конечно же не ответила. Я воровато осмотрелась по сторонам, коридор был пуст и безлюден. Должно быть, забрела в какой-нибудь нежилой коридор, где у них тут всякие музейные залы, которые посещают раз в год. Спрячу собачку в одной из комнат, а потом, когда научусь ведьмачить, расколдую по-быстрому, и никто не заметит.

Схватила радостно сопящую зверюгу за передние лапы и поволокла к ближайшей двери, но она оказалась заперта. Следующие две двери тоже не ответили взаимностью, а третья неожиданно поддалась.

Я воодушевилась, перехватила гончую поудобнее, подмышки, если можно так выразиться, и, толкнув двери… пусть будет спиной, начала втаскивать её в зал.

И вот тащу я, значит, храпящую собачку, уже уверовала в то, что всё обойдётся, и тут сзади раздаётся громогласное:

— Эйлисса!

— Вы её по… эм, спине узнали, ваше величество? — поинтересовался кто-то ехидно.

Я замерла на мгновение, осознала, насколько промахнулась, и резко выпрямилась, бросив собаку. Гончая едва слышно вякнула и повернулась на бок, устраиваясь поудобнее. А я стою, пошевелиться боюсь. И представить, как моё появление со стороны выглядело, тоже страшно. Открывается дверь и в неё входит… попа в кружевном платье! Стыд-то какой!

— Эйлисса, ты ошиблась дверью? — явно сдерживая смех, поинтересовался император.

Пришлось развернуться и, краснея, пролепетать:

— Мы тут с собачкой, — легонько пнула зверюгу, и она мгновенно проснулась! — играли и слегка заблудились.

Гончая встала, встряхнулась и побежала к хозяину.

— Она играет с вашими гончими? — спросил кто-то удивлённо.

И вот тут я поняла, насколько "красиво" вторглась! Это был большой зал с расположенными анфиладой сиденьями, в котором присутствовало человек этак сорок, а то и больше, и все мужчины разных возрастов. А я вошла к ним… попой.