– Что с тобой? – послышался голос, а я смотрела на лицо, склонившееся надо мной и внимательный взгляд.

 - Да вот, что-то вздремнуть захотелось, - мрачно отозвалась я, чувствуя себя вдовой капитана Очевидность.
– Дай-ка, думаю, вздремну часок. Я же очень люблю спать на земле. Считай, это моим хобби…

– Я не понимаю, - произнес Оливьер, глядя на меня так, что я слегка усомнилась в происходящем. Он что? Понять не может, что мне как-то не очень хорошо? - Тебе больно?

Ну наконец-то! Догадался!

– Да нет, блин, щекотно, - выдохнула я, пытаясь прийти в себя и пощупать, что же так болит на лбу. Ого! Ничего себе шишка!

– Я забываю иногда, что ты - не демон, - выдохнул Оливьер, а я смотрела на него, чувствуя, что могло быть и хуже.

– О, я стараюсь! Видите, уже и рог расти начал, - сморщилась я, понимая, что к такой шишке стоит приложить холодный нимб.

– Тебе идет, - произнес Оливьер, занося руку над «рогом».

Я смотрела на демона, пытаясь понять, как можно держать в заложниках и душу, и нервную систему одновременно. По утрам я – почетный эскорт Его Величества, а по вечерам я – тюремный эскорт для особо опасного преступника. И самое страшное то, что я до сих пор не могу поверить, как в нем все это уживается.

– Пожалуй, этот комплимент я занесу в список «Так меня еще не обзывали», - ответила я, порываясь встать на ноги. Меня держали, глядя задумчивым взглядом на мои хилые потуги эволюционировать.

– Знаешь, другая бы давно воспользовалась моей благосклонностью, - внезапно произнес демон, а мне удалось подняться на ноги. Земля в иллюминаторе кружилась, но я не сдавалась.

– Вот и ищите другую. Мне нужна только моя душа, - отрезала я, глядя на демона. Солнечный луч начертал две длинные тени на окровавленной брусчатке, пока я смотрела прямо в карие глаза.

– И зачем же тебе твоя душа, изволь спросить? – задал вопрос Оливьер насмешливым голосом, пока я понимала, что этот вопрос ставит меня в одно из положений древней трактата про акробатические прелестях любви.

– Где сейчас моя душа? – спросила я, видя, как тени уменьшаются.

 - Я ее спрятал в надежном месте, - усмехнулся демон, пока я смотрела на него с подозрением.

– Надеюсь, не в том, куда посылают очень дорогих для нервной системы людей? – поинтересовалась я, чувствуя какое-то странное волнение.

– Нет, - впервые рассмеялся демон, а я не могла унять внутреннюю дрожь. – Но мы отвлеклись. Зачем тебе твоя душа? Что-то изменилось? Мироощущение? Небо стало не таким голубым? Людям некуда плевать? Не обо что вытирать ноги? Проходите-проходите в сердце! Только вытирайте ноги! Найди мне хоть один аргумент. Еще никому не удавалось найти вразумительного ответа на этот вопрос, сколько бы раз я его не задавал.

– А это разве важно? – тянула время я, глядя на две тени.

– Разумеется, - послышался ответ, пока я думала над каверзным вопросом. – Иначе бы я не спрашивал. Итак, вопрос услышан. Вопрос понят. Я жду ответ.

Я молчала, понимая, что вразумительного ответа пока не нашла. Нужна и все тут! Просто нужна!

– Можешь показать мне ее, - схитрила я. – Я хочу сравнить ощущения.

– Хорошо, вот она, - в руке демона появилась шкатулка. – Она здесь. Жду ответ.

– Я… - замялась я, глядя на шкатулку и понимая, что нее чувствую никакой разницы. – Это … это самое ценное, что у меня есть…

– Поэтому ты продала ее за сущий пустяк? – послышался ответ, пока я мысленно листала древний эротический трактат в поисках позы, в которую меня сейчас поставили.

– Хорошо, дам тебе еще время подумать. Я дам тебе вторую попытку, потому что это – не твои слова, - его пальцы скользнули по черной крышке. Мое сердце замерло от надежды, что шкатулку сейчас откроют, и я снова увижу ее. – Как ты думаешь, сколько она стоит?

– Она бесценна! – возмутилась я, жадно глядя на шкатулку.

– Нет, - на губах демона появилась тень улыбки. – Давай, называй цену…

– Эм… Миллиард долларов? – выдохнула я, глядя на руку, гладящую старинную резьбу.

– Это ты загнула, - цинично ответили мне. Эти слова холодком пробежали по коже. – Холодно…

– Миллион? – я скептически подняла бровь, мысленно соглашаясь с тем, что не всегда была хорошей девушкой.

– Холодно, но теплее, - покачали головой. Я вспомнила голодного котенка возле подъезда, которого не накормила.

– Пятьсот тысяч? – с надеждой спросила я, глядя на шкатулку.

– Теплее, но все еще холодно. Почему вы, люди, всегда уверены, что ваша душа бесценна? Или стоит миллионы?- я видела, как он подошел ближе ко мне на шаг. – Вы вызываете демонов, заламываете цену, причем, делаете это с таким пафосом, словно продаете что-то эксклюзивное, уникальное, существующее в единственном экземпляре? Хотя, по факту, грош цена вашим душам. Вам так хочется думать, что ваша душа бесценна? Вам от этого легче? Я удивляюсь вам. Вы протягиваете демонам гнилые, загаженные, рваные души, требуя за это невозможного. И удивляетесь тому, что ее забирают за бесценок.