– Сто рублей? – скривилась я, с надеждой, что это не реальная цена моей души.

– Горячо, - послышалось совсем рядом, пока я была занята воспоминаниями о грехах.

– Только не говори, что один рубль! – ахнула я, глядя на шкатулку с сожалением. – Один рубль? Ты серьезно? Я столько не грешила!

– Жарко. Жарко, прямо, как в аду, - слышался голос совсем близко. Мое сердце замирало, когда я смотрела на шкатулку. – Чувствуешь, как адское пламя разгорается от каждого твоего слова? А знаешь почему? Потому что нельзя назначать цену за душу.

– Ловушка? – спросила я, глядя ему в глаза.

– А как ты догадалась?
– едва слышно прошептали мне. Или ты думаешь, что люди – настолько ценные сотрудники? Люди – одноразовые. Демоны намного лучше бы справились с работой сиделки, гида и так далее…

Я подняла глаза, с подозрением глядя на спокойное лицо.

– В случае смерти человека на рабочем месте душа переходит фирме, - продолжал Оливьер, поглаживая шкатулку.
– Это игра, в которой есть иллюзия выигрыша. Тебе дается три часа на поиск работы. Если не успеваешь, то душа переходит аду. Как только ты подписываешь контракт с любой фирмой, в которую требуются люди, ты продаешь свою душу. Кому она принадлежит? Правильно, аду. Душа принадлежит аду при любом раскладе. А теперь представь, сколько человек сейчас ищет работу, в надежде выкупить свою душу?

– Я просто хочу посмотреть на идиотов, которые согласятся быть разносчиками болезней. Представляю себе должности: Чихун, Кашлюн, Сморкун, Блевун, Дристун, Плевун и еще один гномик, который специализируется на венерических, - ответила я, представляя Белоснежку в окружении такого бомонда.

– Не уводи тему разговора, - намекнули мне, а я вздохнула.

– Мне нужна моя душа для того, чтобы однажды подарить ее… Подарить ее самому дорогому человеку. И чтобы он подарил мне душу. И это называется любовью, - прошептала я, закусив дрожащую губу.

– Значит, любовь – это подарить друг другу душу? – послышался вопрос, от которого я вздрогнула.

– Да, - ответила я, поднеся руку к шкатулке и проведя пальцами по ее узору. – Подарить душу, означает, полюбить. А поскольку у меня нет души, то я смогу ее подарить. А, следовательно, я не могу любить…

– А что? Есть кто-то, кому бы ты ее смогла подарить? – послышался голос, а по моей щеке скользнули пальцы.

– Я столько раз ее пыталась подарить, - усмехнулась я, вспоминая неудачные романы. – Кому-то она и даром была не нужна. Кому-то нужна была плевательница, а кому-то половая тряпка, чтобы вытирать об нее грязные ноги. Кто-то использовал ее в качестве туалета. Часами просиживая в ней и усердно гадя.

Мои пальцы уже пытались приоткрыть шкатулку, но крышка не поддавалась. Жаль…

– Даже если я отдам тебе твою душу, то она все равно будет принадлежать аду, - слышала я шепот, дрожащими руками гладя крышку. – И единственный способ попытаться ее вернуть навсегда – узнать, за что ты ее продала...

Я осторожно убрала руку, чувствуя, что сердце расстроенно сжимается.

– А вы смогли бы мне помочь? Вы хорошо разбираетесь в адских правилах, - осторожно начала я, с надеждой глядя на демона. – Помогите составить… эм… прошение… Вы же демон…Может ваш главнюк знает… Может, как-нибудь можно обратиться…

– Хорошо, я помогу тебе, - усмехнулся Оливьер, а нас поглотило адское пламя. Мы очутились в знакомом офисе, а я тут же схватила бумагу и перо со стола, заранее извиняясь.

– Диктуйте, - попросила я, приготовившись писать прямо на столике с буклетами.

– Что она делает? – возмутился Луп, цокая копытами по мраморному полу. – Я не разрешал…

– Тише, - произнес голос Оливьера, а позади меня скрипнул диван. – Пиши. Мессеру Ада…

– Поняла! – оживилась я, выводя буквы. – Кровью писать? Или можно чернилами? Просто, учтите, у меня примерно четыре с половиной литра крови, так что подробности придется опустить!

– Можешь писать просто чернилами, - послышался голос позади меня, пока я выводила кривыми буквами «шапку».

– Она что не…. ? – послышался голос Лупа, а на него прошипели: «Не мешай!», не дав ему договорить. «Молчу- молчу!», - послышался голос Лупа, а он чем-то зашелестел.

– Написала! – радостно выдала я, глядя на свой детский почерк.

– Отлично. Пиши от кого, - шелестел буклет за моей спиной.

– Паспортные данные указывать? – поинтересовалась я, глядя на документ. – Я просто наизусть их не помню! Могу смотаться домой! Я быстро…

– Можешь не указывать, - послышался смешок, а я вздохнула. Мой план был разгадан. – Дальше излагай свои требования. Ваше Сиятельство, не сочтите за дерзость. Я искренне сожалею, что отрываю вас от ваших дел. Я всего – лишь прошу уточнить, за что я продала душу по устному договору. А так же все обстоятельства сделки. Точка. Число. Подпись.

Я смотрела на письмо, чувствуя, как у меня от нервов трясутся руки. Неужели он мне помогает?

– Давай сюда, - послышался голос, пока я перечитывала каждую строчку. – Я передам. Горячая линия для людей не работает.