Проходя мимо кабинета Руслана, я услышала разговор. Ну да! Я замерла. А кто бы на моем месте удержался?! Тем более речь шла обо мне.

– Алина! Тебе гувернантка предоставила план работы? – голос Руслана звучал так же бесстрастно и ровно, как всегда. И это было неожиданно. Жена не прислуга, зачем с ней держать дистанцию?

– Нет еще. Я и так безмерно рада, что дочь ее приняла, они целый день чем-то заняты, - Алина будто оправдывалась перед начальником, что тоже было странно.

– Ты себя слышишь? Чем-то заняты! Она некомпетентна во многих вопросах. Поэтому, будь добра, потребуй почасового расписания их занятий. Найдите профессиональные курсы, где ребенка будут обучать узкие специалисты, а не такие многостаночницы – чесальщицы- мотальщицы. Они в бадминтон играют. Ты уверена, что рука будет правильно поставлена? Песенки учат. А голос ей поставят? Пусть берет Шурика и возит Машу куда нужно.

– А почему ты сам не изложишь ей все это?

– Это подразумевает диалог, а у меня нет времени обсуждать это сначала с тобой, затем с гувернанткой, - отрезал Руслан, а я едва нашла в себе силы дойти до комнаты, вернуться обратно к Машуле и не разреветься.

Я чесальщица – мотальщица? Я многостаночница? Я некомпетентная? Обида буквально обжигала душу. Боевой хомячок, еще недавно строивший планы мести, сник. Руслан словно изо всех сил пытается обесценить меня. И тут же требует, чтобы я сидела с ними за одним столом. Если бы я не слышала ледяных ноток в его голосе, то реально подумала бы, что он ведет себя, как пацан с голым пузом, - намеренно обижает девочку, которая нравится, лишь бы только никто не догадался об истинных причинах.

Слезы обиды я сдержала, однако безмятежное выражение на лицо никак не натягивалось. И Машуля тут же это заметила.

– Ян, ты чего? Кто-то обидел? Давай ему гусеницу за шиворот кинем?

Я чуть не рассмеялась.

– Все нормально, солнышко. Просто мне кажется, что папа не доволен моей работой. Теперь, по его повелению, мы будем есть за одним столом.

Машуля запрыгала от радости и повисла на мне, как мишка- коала на эвкалипте.

– Ян, так здорово! Теперь мама не будет мне без конца делать замечания. А мне плакать хочется, а не есть, когда вот это: «Мария, не сутулься», «Мария, не клади локти на стол!», «Мария, не стучи вилкой о зубы!» Теперь воспитывать манеры ты будешь, и мне не будет так обидно. А вообще, - малышка понизила голос, будто собираясь рассказать нечто архисекретное. – У бабы Нины мы ели жареную картошку прямо из сковородки. Без всяких ножей. И если честно, мне сильно хочется такой картошки. А здесь ее не делают.

Сдохший было воинственный хомячок пошевелился, и я чуть не издала воинственный клич индейцев: «Й-е-ху!!!»

– Тогда…, - тоже шепотом я озвучила первую плюшку в случае благополучного исхода. – Мы как-нибудь поедем в музей, а по дороге заглянем в Макдональдс и закажем гору жутко вредной картошки – фри.

– Правда?! – глазенки Машули восторженно заблестели.

– Правда. А теперь о главном. Машуль, тебе вообще не будет обидно, что от тебя требуют королевских манер, если мы превратим это в игру. Вот меня папа тоже заставил ходить, как учительница в школе, хотя это очень неудобно. Мы сделаем все, как он хочет, только вложив в десять раз больше усердия, чтоб получилась почти карикатура.

– Что такое карикатура? – Машуля напомнила, что разговаривать я должна не сама с собой, а и с ней тоже.

– Карикатура – это высмеивание кого-то. Сходство объектом есть, он узнаваем, но искажен так, что вызывает смех. Например, во время войны с немцами рисовали карикатуры на Гитлера…, - я осеклась, понимая, что меня опять занесло. – В общем. Мы должны перестараться, чтобы все, что папа требует, выглядело смешно, и он сделает нам послабления.

– А он не заругает? И кто такой Гитлер? – боязливо спросила Машуля.

– Не заругает. Гитлер – известный преступник. Нельзя ругать за то, что человек слишком усердствует в исполнении приказа. А мы с тобой поиграем в шпионов на задании.

– Вау! Это как «Тотали спайс»! Они крутые! И что мы будем делать?

– Я же сказала, будет играть. Будто мы на задании и нам необходимо вжиться в роли. Тебе в роль маленькой чопорной леди, а мне в роль занудной педантичной гувернантки. Синего чулка. Как в фильмах.
– Объяснила я задачу, сама воодушевляясь ею.

– Блин, круто!!! – взвизгнула Машуля и захлопала в ладоши. – Только я не понимаю тех слов, которые ты говоришь.

– Ну педантичный – это как твой папа. Требовательный, строгий. А чопорный…, - …тут я опять хотела сказать: «Как твой папа», потому что словарь синонимов выдает как вариант «застегнутый на все пуговицы», но не стала. – Вот посмотрим киношки про принцесс, и ты поймешь, какой это.

Тысячу раз прав был Марк Твен, когда говорил, что Работа - это то, что человек обязан делать, а Игра – это то, чего он делать не обязан. Когда девочке предъявляли адекватные требования, она протестовала. Теперь же, когда я предложила то же самое, но в виде игры, она пришла в восторг, потому что не обязана этого делать.