На лице нашего папаши не дрогнул ни один мускул, лишь глаза метнули холодную молнию.

– Замечательно. Значит, вы имеете представление, как должна выглядеть гувернантка? Вы должны своим внешним видом демонстрировать, что вы не подружка, а авторитетный человек, к мнению которого нужно прислушиваться.

Слова тяжелыми кирпичами падали мне на голову, вызывая отчаянное желание сбежать. Поднять руки над головой и крикнуть: «Я в домике! Я ничего не слышу!»

Не знаю, как долго я здесь пробуду, но хоть это время я должна как-то защищаться.

– Руслан Ильич! Вы как владелец бизнеса и руководитель, знаете, что подчиненные работают эффективней и больше души вкладывают в дело, если недочеты их работы озвучивают не при коллективе. И это же первое условие того, что их авторитет не будет подорван.

Я отчаянно пыталась говорить спокойно, но нервные нотки в голосе выдавали мое состояние.

Чуткая Машуля испуганно переводила взгляд с меня на отца, пытаясь понять, что происходит.

– Яна? – она осторожно потянулась к моей руке, словно пытаясь уберечь меня от дальнейших препирательств. Было видно, что слово Руслана здесь закон.

– Маша, запомни. Не Яна, а Яна Викторовна. И на «Вы». Ты же скоро пойдешь в школу, поэтому должна привыкнуть, что к посторонним людям нужно обращаться вежливо, а не панибратски.

– Яна же не посторонняя! – несмотря на то, что Машуля, очевидно, побаивалась отца, она тоже не удержалась от протеста. Губы ее дрогнули, и глаза наполнились слезами. – Папа, Яна не посторонняя. Ее плохие люди обманули, забрали много денег. И теперь, если она не будет платить в банк, то будет жить, как Тарзан, в будке.

От слов моего нежданного адвоката в лице Мистера Равнодушие что-то дрогнуло. Очевидно, он не был готов, что диалог пойдет не по его сценарию, и решил взять тайм-аут. Бросив озабоченный взгляд на часы, он сделал вид, что катастрофически опаздывает.

– Это многое объясняет, - кинул он фразу, которую толковать можно, как кому вздумается, и стремительно вышел. А я не удержалась и обняла свою маленькую защитницу.

И чуть не задохнулась от щемящей нежности. Воспользовавшись ситуацией, малышка прильнула ко мне, как бездомный щенок к приласкавшему его человеку.

– Яна, папа хороший. Только у него много дел и он строгий. Ты не ругайся с ним, ладно? Я не хочу, чтоб ты уехала.

Машуля говорила громким шепотом, словно боясь, что кто-то ее услышит.

– Солнышко, не бойся. Я не буду ругаться с папой. Давай дорисуем, ужинать и сказку слушать. Идет?

– Идет!

Я ласково погладила ее по головке, а в голове, словно кто-то дернул рубильник, вспыхнула мысль: так же нежно я гладила волосы ее отца. Которого я любила. И несмотря ни на что, люблю и сейчас. Даже его несправедливость, которая безмерно злит, у меня находит оправдание. Я хочу думать, что не безразлична ему, что он не забыл меня. Зачем мне этот самообман, не знаю. Наверно, чтоб смягчить эту невыносимую боль – видеть его жену, его ребенка и понимать, что это я могла бы быть хозяйкой в этом доме…А я довольствуюсь ролью няньки его ребенка. А вдруг они сейчас, пока Машуля еще не пошла в школу, заделают второго? Мальчика, тоже похожего на Руслана?

– Яна? – опять вернула меня в реальность Машуля. – Давай завтра дорисуем? Пошли лучше уточек кормить!

– Тогда давай уберем все. И со стола, и игрушки у нас разбросаны.

– А почему Лена не может убрать? Она ж у нас в доме убирает? – включила неожиданно Машуля маленькую барыньку.

Приплыли…А ведь от родителей я так и не получила запрос на формирование личностных качеств. Их волнует только то, чтобы ребенок не отставал в развитии и овладел определенными навыками. И если они затребуют, чтобы я воспитывала ее, как особу голубой крови, я просто сдуюсь. Подамся тогда в официантки какие-нибудь. Не выдержу, если этого живого и чуткого ребенка захотят видеть чопорной, презирающей плебс «принцесской»

Но пока меня никто не ограничивает, буду растить, как свою.

– Машуль, а если Лена будет убирать твои игрушки, то они и будут любить ее, а не тебя. Ты этого хочешь? Я тебе на ночь расскажу историю о девочке, которая вот так же надеялась на свою Лену и к чему это привело.

Серьезная работа мысли отразилась на забавной мордашке малышки. Заинтригованная обещанной историей, она, наконец, согласилась на уборку.

А я решила, что уложу Машули и наведу порядок у себя в комнате. Тем более, что нужно подобрать пристойный гардероб, чтоб их величество остались довольны.

И меня ждал такой сюрприз, что земля закачалась под ногами. Один чемодан, в который я перед отъездом сюда напихала теплые вещи и немного «официальных» - пара юбок и строгих блузок (предназначенных чисто для зачетов и экзаменов), так и стоял неразобранным. Я поняла, что мне придется научиться медитировать, познавать дзен или еще что там есть по укреплению духа. Ведь день-деньской ходить «в образе» - это хуже слабительного.

«Мария, будьте добры, откройте тетрадь!» И тут же поняла, кого только что мысленно скопировала. Мальвина учит Буратино! Черт бы тебя побрал, Руслан Ильич!