— Что за туман? Его пройти можно, только достигнув сотого уровня?

— Так развиться никому еще не удалось, — ответил Арон. — Туман окружает Ундервельт кольцом. Говорят, его преодолеть нельзя, сколько б ни бродил в нем, вернет туда, откуда ты пришел.

Вопросов появилось еще больше, но Арон послюнил палец, погасил фитиль свечи и рухнул на кровать.

— Спим. Надо восстановиться.

Тарвит покосился на желтые цифры бодрости, показывающие 68 %, и не удержался от вопроса:

— Я вижу цифры. Точнее, я охарактеризован цифрами. Это у всех так? И последнее, странные орки меня хотели допросить — зачем?

— Первый ответ: у всех. Последний ответ: ищут кого-то. Два часа спим! — проговорил Арон с нажимом. — Еще слово, и я тебя убью. Устал, была бессонная ночь.

Тарвит устроился рядом и сразу же вырубился. Снились ему огромные летающие машины, толпы людей, говорящие железяки — большой мир, откуда он пришел и который забыл.

Утром процент бодрости поднялся до 73 %, Тарвит предположил, что не до 100 % потому, что он недоспал, и ему надо подкрепиться, но у Арона не нашлось ни съестного, ни оружия. Тарвит пристал к нему с расспросами, но проводник отреагировал лишь на кристалл, который был в привязанном к поясу мешке.

— Он помогает увидеть основные ловушки, но его надо зарядить в деревне. Идем.

Арон шагал впереди, в одной руке держал посох, во второй — кристалл, Тарвит топал следом, поглядывая по сторонам. Оказалось, кристалл обнаруживает не все ловушки, некоторые видны только невооруженным глазом, и то не сразу, причем если бросить в подозрительное место камень, она не среагирует. Обезвреживается только живым существом.

— Для этих целей ловим лягушек, — поделился опытом Арон. — Но мои еще вчера закончились, а тут к болоту подходить опасно, там упыри, в одиночку отбиться сложно даже мне.

— Кто их вообще ставит, эти ловушки? Зачем? И почему бы просто не отметить их на карте?

— Активируясь, ловушка исчезает и появляется в другом месте. Кто, зачем… был тут один гном, все думал, логику искал… Свихнулся в итоге.

Хороший ответ. Исчерпывающий. Вот тебе свихнувшаяся локация, выживай, как знаешь. Если выживешь и преуспеешь, тебя выпустят. Но, блин, для чего она создана? Это и предстоит выяснить. Раз уж никому не удалось, придется быть первым.

Откуда-то у Тарвита было предчувствие, что ему позарез нужно в Большой мир, там прямо сейчас происходило что-то ужасное.

Сосредоточенный проводник перестал отвечать даже на самые безобидные вопросы. Увидев что-то подозрительное, он замирал, долго вглядывался перед собой, сверялся с кристаллом и только потом шел. Вскоре небо покрылось белесыми полосами тумана, и очень быстро его затянуло полностью. Видимость стремилась к нулю.

То тут, то там из марева выплывали сосновые стволы, стоило отойти от них на два-три метра, как они снова исчезали. Гулкие звуки будто застревали в вате. Хотелось выставить перед собой руки, чтоб не напороться на сук. Шелестели ветви, чудилось, что кто-то крадется в тумане и сверлит спину алчным взглядом.

К запаху сырой земли, травы и хвои примешалась затхлая сырость.

Кристалл в руке Арона вспыхнул лиловым, в нем заветвились молнии. Проводник потоптался на месте и взял влево.

— Хищный очаг. Значит, сбились с тропы — такое у нас только на западе, — объяснил он. — Придется возвращаться. — Если только морок не водит.

Тарвит отметил, что земля мертвая. Ни травинки, ни куста, лишь иногда нога ступала на круги зелено-ржавого мха, похожего на ожоговые струпья.

— Морок, значит, водит? — проговорил он, поражаясь, до чего же глухо звучит собственный голос.

— Случается, — ответил Арон, потом замер, прищурился и пошел дальше. — Бывает, попадаешь будто во временной пузырь и бродишь, бродишь — час, два, сутки. Говорят, недавно нашли пятерых — все тощие, еле на ногах держатся. Пять суток их морок водил — и ни ловушек, ни монстров не встретили…

— А сам пузырь потом куда девается? — продолжил познавать мир Тарвит.

Плывущий в мареве силуэт Арона пожал плечами.

— Изживает себя. Ундервельт изменчив. Например, еще вчера ты ходил этой тропой, а сегодня она смертельно опасна. Только вблизи поселков ловушек нет, там можно передохнуть.

Завоняло падалью так, что захотелось чихнуть. Легкий порыв ветра снес вонь в сторону, но когда он стих, от удушливого запаха гниющей плоти, смешанного с тиной, затошнило.

— Что за вонь? — вертя головой, спросил Тарвит.

— Вонь? — насторожился Арон. — Уверен?

Тарвит хотел сказать, что аж глаза слезятся, но вовремя сообразил: обостренное обоняние может быть особенностью оборотней. Чтоб проводник его не заподозрил, махнул рукой в сторону:

— Оттуда ветром принесло. А что…