Шрифт:
— Сумеречные хотели стереть, — пробормотал он. — Потом мы освободились и заперлись, но сумеречные некоторых подчинили своей воле, чтоб они открыли ворота. Всех связали, но один из зомбированных все-таки успел открыть, сумеречные хлынули внутрь, и мы начали самоубиваться…
— Это еще зачем? — удивился Наган.
— Ну, чтоб воскреснуть в другом месте. Ну, не здесь. Сбежать из плена через смерть и перерождение. А потом они поняли, что есть надежда на освобождение…
Шимон переступил порог и растворился в сумраке ангара, Наган, не дослушав эльфа, зашагал за ним, расталкивая стремящихся к выходу пленников, и заметил, что стоящий к нему спиной Шимон обнимается с высоким молодым парнем в одних рваных штанах, с тонким носом с горбинкой, иконописными чертами лица и растрепанными удлиненными волосами. Пришла подсказка, что это:
Тарвит, человек, 10 уровень.
Сердце забилось часто и гулко. Это и есть персонаж Тарасова? Никакого сходства. Оттолкнув зазевавшегося новичка, Наган направился к ним, изобразив самую приветливую свою улыбку.
— Не знаю, как, но мы это сделали! — Шимон обернулся к Нагану. — Все благодаря ему… А чего не мародеришь? Собирался ведь…
Тарвит-Тарасов смотрел с интересом и благодарностью.
— Нет, — честно ответил Наган, не сводя с него взгляда. — Я немного солгал, моя цель, — он кивнул на Тарвита, — господин Виктор Тарасов.
Шимон переглянулся с Тарвитом, оба были крайне недоуменными. Так, выходит, Краско прав: Тарасов ничего не помнит. Его персонаж сморщил лоб, помотал головой.
— Вспомнил? — поинтересовался Наган.
Тарвит хмурился, пыжился и казалось, слышно, как скрипят шестеренки у него в голове. Наган тоже смотрел в упор и лихорадочно соображал, что делать: отписываться Краско, что нашел беспамятного Тарасова, или пытаться его разговорить.
— Кто ты такой? — отступив на шаг, спросил Тарвит. — Чего тебе нужно?
— Виктор, я здесь, чтобы помочь тебе, меня нанял Краско и твоя жена Карина.
Тарвит непонимающе хлопал широко распахнутыми глазами, Шимон смотрел с восхищением и не удержался от вопроса:
— Избранный — это ты?
Наган мотнул головой.
— Не я, а он. Ну? Мир будешь спасать?
Сощурившись, Тарвит помассировал виски.
— Ничего не помню, но имена вроде знакомые. Краско… Неприятное ощущение. Я бы не стал с ним связываться.
— Что, проклевывается память? — ободрил его Наган. — Может, вспомнишь детали? Зачем ты здесь? Как влиять на людей с помощью линз, что задумал Гурский и Гошкодеря. Или — ты и Краско? И как мне вернуть сознание в нормальное тело?
Тарвит помассировал пальцем лоб, будто пытался просверлить там дырку, задумался, замер, вперившись в одну точку. А потом по его лицу будто бы пробежала волна, он зыркнул на Нагана злобно и бросил грубым, властным голосом:
— Говоришь, нанял Краско?
Наган напрягся, Шимон разинул рот. Тарвит выхватил у Шимона кинжал, видимо, чтоб перерезать себе горло и возродиться в другом месте. Но Наган рванул к нему, схватил за руку, ударил по затылку — Тарвит закатил глаза и упал носом в пол.
Шимон наблюдал за происходящим, не зная, как быть: друга спасать или помогать избранному.
— Я так и знал, — проговорил он, обретя дар речи и обращаясь к Нагану. — Ты с самого начала странно себя вел. И арбалет не заряжал после выстрела, и болты странные, никогда таких не видел.
Наган связал руки Тарвита, занялся его ногами, говоря:
— Он собирался уничтожить Ундервельт. — Брови Шимона взлетели на лоб, а Наган продолжил: — Если не хочешь исчезнуть, забудь, что видел. А мне нужно допросить Тарвита. Кстати, на самом деле его зовут Виктор.
Глава 22. Время пришло
О том, что время пришло, Виктор Тарасов узнал вчера, когда киллер, нанятый для ликвидации Антона Краско, бесследно исчез.
Виктор окончательно убедился, что у него мягко и нежно отжали бразды правления корпорацией, и скоро начнется прямое воздействие, причем все будет обставлено так, что его смерть покажется окружающим естественной. Потому надо действовать на опережение.
Обычно в таких ситуациях положено не спать, ворочаться с боку на бок, мять подушку, терзаться сомнениями, но Виктор спал беззаботным сном младенца и проснулся на десять минут раньше будильника, как показывали настенные часы, потому что его разбудил тонкий солнечный луч. Золотая точка, похожая на лазерный прицел, медленно переползала по подушке к спящей Карине.
Три года назад, когда ушел от Светланы, Виктор думал, что Карина — все, что у него есть. Сейчас же хотел удавить ее подушкой как свидетельство своей слабости и позора. Перед тем, как совершить опасную задумку, он написал завещание, Карине достанется старая «лада-калина» и все. Пусть она честно и оттарабанила пять лет: три в роли жены, два — в роли любовницы. Ничего, такие не пропадают, ей особо без разницы, перед кем выгодно раздвигать ноги. И в любовь она играет отменно, рога почти не чешутся. Что ж поделаешь, когда нравится обожание восторженных щенков, а приходится играть примерную супругу, чтоб иметь доступ к благам и связам постылого старика, которые щенки обеспечить не в состоянии.