Надо все обдумать, тщательно взвесить.

Чувствовала, что задыхаюсь.

— Мне нужно на воздух, — объявила, вскакивая с дивана, и направилась к выходу.

— Я с тобой, — Аня поспешила следом.

— Нет, я хочу побыть одна, — остановила ее у самого порога.

Подруга замешкалась, обдумывая как лучше поступить:

— Ты уверена? Может, побудешь у меня? Или давай я позвоню Косте, он заберет тебя. Не хочу, чтобы ты в такой момент оставалась одна.

Она переживала за меня, хотела поддержать, но сейчас ее тревога станет лишь дополнительным эмоциональным грузом.

— Нет, я…Мне надо побыть одной.

— Ладно, — сдалась подруга. — Позвони мне потом, чтобы я не волновалась, хорошо?

— Хорошо.

Я вышла из подъезда, и ноги сами понесли меня вперед по улице.

Через пару кварталов вспомнила, что приехала к Ане на машине, но возвращаться не было желания. Да и куда я поеду? Домой? Там Костя. Надо с ним поговорить….Не хочу, не сейчас.

Смотрела на прохожих и то и дело натыкалась на мам с колясками или детей на самокатах или велосипедах. Их всегда было вокруг так много или я просто раньше не обращала внимания? Представила, себе гуляющей с коляской…Помотала головой, отгоняя этот образ.

Я все бродила по городу. Прошла его большую часть, уже начинало смеркаться. Фонари один за другим вспыхивали, освещая аллею сквера, где я сидела на скамейке. Надо было возвращаться, обо всем рассказать Косте, но сил не было ни физических, ни моральных. Даже голова плохо соображала, и я не могла вспомнить номер маршрутки, на которой могла бы добраться до дома.

Не глядя нащупала в сумке телефон. На экране мигало несколько пропущенных звонков и сообщений от Ани. И Кости.

Выбрала его имя из списка контактов и нажала на «вызов». С волнением слушала гудки, и боялась того, что последует потом, дома, когда я во всем признаюсь.

— Рита! — спустя несколько секунд раздался встревоженный Костин голос. — Где ты? Пропала на весь день. Ты в телефон хоть заглядывала? Я места себе не нахожу, еще Аня звонит и задает странные вопросы. Что происходит? — Когда он дал выход злости, показались его истинные эмоции — страх. — Черт, Рита, ты в порядке?

— Да, — без эмоционально ответила, словно сил не хватало даже на слова. — Я гуляла и… — хотела объясниться, но подумала, что без упоминания о своей беременности не смогу этого сделать, а сообщать такое по телефону я не собиралась. Мне нужно было видеть Костино лицо, его живую реакцию. — Забери меня, — просто попросила в итоге.

Костя даже не стал спрашивать, где моя машина.

— Адрес, — потребовал, подозревая, что со мной все же что-то произошло, и меня надо «спасать».

Я огляделась по сторонам: Как же называется эта улица? Работая курьером, я знала город вдоль и поперек, а сейчас название просто вылетело из головы.

— Тут аллея и фонтан, — беспомощно пробубнила.

— Рита, с тобой точно всё хорошо? — Костя все меньше в это верил.

Нет, конечно, нет! Как все может быть в порядке?!

— Я хочу домой, — разрыдалась прямо в трубку.

Не знаю, как с помощью данных мной размытых описаний Костя отыскал меня. Сначала испугалась мелькнувшей в аллее тени, но знакомая походка выдала музыканта, и я подскочила с лавки, спеша ему на встречу. Обняла, пряча заплаканное лицо у него на груди — искала в нем поддержку и защиту.

— Посмотри на меня, — мягко попросил, но весьма требовательно взял мое лицо в ладони, разглядывая, наверняка, покрасневшие глаза. — Если ты снова скажешь, что ничего не произошло, клянусь, я за себя не отвечаю.

— Дома, — из стороны в сторону я качала головой, лишь бы вырваться. — Поговорим дома, — лишь бы не заставил признаться прямо здесь. — Я устала, — боялась, что снова зайдусь слезами. Мне нужна передышка.

Костя видел мое шаткое эмоциональное состояние и не стал давить. Усадил в машину и отвез домой, где уложил в кровать. Как ребенка…

Я закуталась в одеяло, но все равно подрагивала, словно от холода, но скорей всего это было от нервного перенапряжения. Перевернулась на бок и подобрала под себя ноги, стараясь так согреться. Скоро матрас за моей спиной просел, и Костя прижался ко мне, даря тепло своих объятий. Его рука невесомо скользнула по моей талии, коснулась локтя и опустилась на кисть. Костя крепко сжал мои пальцы, и я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, жаждущий выяснить, что же таит в себе мое странное поведение.

— Послушай, если это из-за Лёши, — негромко начал он, — если это мучает тебя, я поговорю с ним.

Как же он ошибался, я совсем забыла о Лёше. Теперь это казалось незначительным. Как и все остальное.

— Он тут не причем, — мой голос скрипел, а не пел как обычно. Охрипла от плача.

— Тогда что "причем"? — вспылил Костя, не получая от меня адекватного ответа. — Не заставляй тебя допрашивать!

— Я беременна, — тихо произнесла.

Слышала, как оборвалось Костино дыхание, а рука, сжимающая мои пальцы, сильней сдавила их. Но эти «объятия» длились недолго. Меня словно обдало волной холода, когда Костя поднялся, судя по всему, садясь на край кровати.