Может быть, он и был прав, но все же.

— Рей. — Я прижала ладонь к своему лбу. — Не думаю, что это хорошая идея. То, что я слышу на поле, уже достаточно плохо.

— Не обращай на них внимания.

Ему было легко это говорить, это не он постоянно выслушивал эту фигню.

— Я просто не хочу, чтобы стало еще хуже. Вот и все.

Конус, который он только что схватил, упал обратно на землю. Култи повернулся ко мне всем телом.

— Неужели сама мысль об отношениях со мной настолько неприятна?

Чего, блядь?

— Что?

Он положил руки на свои стройные бедра.

— Ты не находишь меня привлекательным? Ты же сама мне говорила, что тебе нравятся мужчины постарше. Я всего на двенадцать-тринадцать лет старше тебя.

В это утро я проснулась с мыслью, что этот день будет таким же, как и все остальные. Очевидно, это было не так. Что, черт возьми, я должна была сказать?

Правду. Не-е-е.

Я поймала себя на том, что чешу щеку.

— Ты привлекателен. Ты очень привлекателен, и сам это знаешь, тщеславный ублюдок. И ты еще совсем не стар. Просто… — Я закашлялась. — Ты мой тренер и мой друг, — рассеянно добавила я, будто это было главной причиной, почему я не могла смотреть на него иначе.

К сожалению, теперь я знала правду — было уже слишком поздно для этого.

И что же он ответил?

— Я не забыл.

Чего он не забыл?

— Перестань беспокоиться о том, что все думают. Ты сама сказала мне: единственное, что имеет значение, это то, что ты сама о себе знаешь. — Он продолжал смотреть на меня, пока я не кивнула. — Давай закончим, хорошо?

Меньше чем через двадцать минут мы закончили укладывать все оборудование и помогать учителям убирать столы, которые они позаимствовали в школе. Я горячо поблагодарила их за помощь и смотрела, как Култи схватил мою сумку и оставшиеся бутылки с водой и потащил все это к машине.

— Я поеду с тобой, — сказал он, как только захлопнул багажник.

Я бросила на него быстрый взгляд, направляясь к водительскому месту.

— Ко мне или к тебе?

Култи посмотрел на меня с другой стороны машины.

— К тебе. У меня слишком тихо.

Учитывая, что мы оба жили одни, я не понимала, как в одном месте может быть более низкий уровень шума, чем в другом. Единственное отличие состояло в том, что его дом был, по меньшей мере, в шесть раз больше моей квартиры над гаражом.

— Почему бы тебе не завести домашнее животное? — спросила я.

— У меня есть рыбки.

Это заставило меня рассмеяться. У него есть рыбки?

— Нет, у тебя их нет.

Он наклонил свою каштановую голову в мою сторону.

— У меня их три: бойцовская и две тетры. Мой агент дал их мне, когда я переехал сюда. В лондонской квартире у меня есть аквариум.

Я старалась, чтобы это не выглядело так, будто его признание имело большое значение.

— Это прикольно. Кто о них заботится?

— Экономка.

Экономка. Ничего удивительного.

— Сколько у тебя домов?

— Только три, — небрежно ответил он.

Только три. Я росла у родителей, которые получали деньги и жили от зарплаты до зарплаты. Хоть я и знала, что тот, у кого есть столько денег, сколько у него, мог реально позволить себе гораздо больше, чем три дома, это все еще поражало. В то же время, это заставило меня полюбить Култи немного больше. Я уважала тех, кто не тратит свои деньги на всякую глупую фигню.

Вместо этого он потратил их на покупку обуви для детей.

Черт побери, мне нужно было прекратить зацикливаться на нем, но сегодня мои мозги будто уносило ураганом.

— А где твой второй дом? — Я поймала себя на том, что спрашиваю его, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

— Майсен. Это маленький городок в Германии.

Я сделала удивленное лицо.

— Домик крошечный, Сал, но, думаю, тебе понравится, — заметил он.

— Я всегда хотела поехать в Германию, — сказала я ему. — Это есть в моем «пока не сыграла в ящик» списке того, что я хочу сделать.

Немец искоса взглянул на меня.

— Что это за список?

Он не знал, что это такое? Я не должна была считать это настолько милым.

— Это список того, что ты хочешь сделать, прежде чем умрешь. Ты слышал выражение «сыграть в ящик»? — Краем глаза я заметила, как Немец покачал головой. — Ну, это как раз то, о чем идет речь. То, что ты хочешь сделать, пока жив.

Култи задумчиво хмыкнул.

— У тебя есть еще что-нибудь в списке?

— Ага. Я хотела бы увидеть Семь чудес Древнего Мира, проехать на велосипеде по Континентальному водоразделу (Примеч.: Американский континентальный водораздел — условная линия, к западу от которой в Америке находится бассейн Тихого океана, а к востоку — бассейны Атлантического и Северного Ледовитого океанов), пройти испытание «Айронмэн» (Примеч.: Ironman — серия соревнований по триатлону на длинную дистанцию, проводимая Всемирной корпорацией триатлона (WTC). Каждая отдельная гонка серии состоит из трех этапов, проводимых в следующем порядке без перерывов: заплыва на 2,4 мили (3,86 км), заезда на велосипеде по шоссе 112 миль (180,25 км) и марафонского забегана 26,2 мили (42,195 км). Триатлон Ironman считается одним из наиболее сложных однодневных соревнований в мире), увидеть Северное сияние, подняться на ледник, подержать детеныша панды и выиграть Кубок Мира… — Я почувствовала, что бормочу, и закончила. — Типа того. У меня почти достаточно денег, чтобы поехать на Аляску после окончания сезона. Надеюсь, я смогу подняться на несколько ледников и увидеть Северное сияние за одну поездку.