Он проигнорировал меня, когда я проходила мимо него. Ради справедливости замечу, я тоже не приложила усилий, чтобы заговорить с ним, пока шла к своей машине. Но я бросила свои вещи в багажник и села в машину, все еще наблюдая за Немцем, который стоял на обочине. Он смотрел в свой телефон, а затем подносил его к лицу, снова и снова. Между делом он оглядел стоянку и снова вернулся к телефону.

Я тронулась с места и подумала, будет ли мне совестно или нет, если я уеду, а ему, возможно, нужна помощь. Сколько раз кто-то помогал мне, когда мне это было нужно, черт возьми? Нервный спазм свел мышцы живота, когда я подъехала к обочине, опустила пассажирское окно и наклонилась.

— Вам нужна помощь? — нерешительно спросила я.

Култи оторвался от телефона, между его бровями уже пролегла морщина то ли от досады, то ли от смущения из-за того, что кто-то остановился, чтобы сделать что-то настолько нелепое, а именно спросить, не нужна ли ему помощь. Как только он увидел, что это я, то просто моргнул. Морщина не разгладилась, но, бросив последний взгляд на телефон, он снова посмотрел на меня. Я шире распахнула глаза, но не сводила с него взгляда.

— Да? Или нет?

Он посмотрел на меня взглядом, который я не смогла расшифровать.

— Не могли бы вы меня подвезти?

Могла ли я?..

Вежливый человек не стал бы спрашивать, куда именно, но мне нужно было на работу.

— Куда? — медленно спросила я.

— Я думаю, это называется «Дубовый лес», — ответил он. — Вы знаете, где это?

Конечно, я знала. Обычно мы с Марком работали там раз в две недели. «Дубовый лес» был хорошим районом, не слишком далеко и не слишком близко, это было по соседству. Тихий и дорогой район — по крайней мере, на мой вкус, и именно в этом районе я забрала его из бара. Там не жили сверхбогатые. Но, учитывая мой доход, я не смогла бы позволить себе жить там, если у меня не было бы еще пятерых соседей по комнате.

Я улыбнулась в ответ и кивнула, отгоняя свое любопытство и не спрашивая, что именно ему понадобилось в этом районе.

— Хорошо. Поехали.

Он с любопытством посмотрел на меня, но ничего не спросил. Вместо этого молча сел на пассажирское сиденье и замер. Как только он сел, я выехала с парковки. Я везла его домой?

Очевидно, единственным ответом на мой мысленный вопрос было молчание. Я никогда не пользовалась радио в машине и не подключала свой телефон к автомобильной стереосистеме, поэтому у меня не было возможности отвлечься от мысли о Рейнере Култи в моей машине. Мой отец, наверное, наложит в штаны, когда я ему расскажу.

Черт возьми. Какашки. Какашки. Какашки.

Я прочистила горло и постаралась не отводить взгляд от дороги.

— Вам нужно вызвать эвакуатор или позвонить еще куда-нибудь? У меня есть услуга в телефоне на случай проблем с машиной, которую вы могли бы использовать.

Его внимание было приковано к виду за окном.

— Нет.

Ладно.

— Вы уверены? Я не против.

— Я сказал «нет», — ответил он так резко, что у меня защемило в груди.

Иисус чертов Христос. Все, что я пыталась сделать, это помочь. Ну и придурок.

Внезапно разозлившись на себя за попытку быть милой с тем, кто явно этого не хотел, я сжала губы и посмотрела вперед. Вот какое отношение я получила за помощь. Почему я вообще беспокоюсь? Конечно, он был добр к моему отцу, компенсируя то, что был с ним до этого долбаным мешком дрянных фаллоимитаторов, и он вытащил меня из передряги с Кордеро и дал мне пару советов о том, как улучшить некоторые игровые навыки, но этого было недостаточно. Не все ведут себя так. Я была добра к тысячам людей в своей жизни, и большинство из них не вели себя как придурки.

Особенно те, кого я боготворила.

Смущение от того, что на меня накинулись, вызвало комок в горле, когда я выехала на автостраду. На секунду я подумала о том, чтобы включить радио в попытке избежать неловкости, которая поселилась в машине, но передумала. Я не сделала ничего плохого, и это не я заслуживала чувствовать себя неловко. Это он.

— Куда мне съезжать? — спросила я сдержанным тоном, когда мы подъехали достаточно близко.

Он ответил.

Я съехала и спросила, повернуть направо или налево.

Поворот за поворотом я просила его говорить мне, когда снова поворачивать, и он отвечал. Он сказал мне, в какой переулок свернуть. Еще два поворота, и я ехала на машине по улице, на которой у меня был клиент. Как тесен мир. Култи махнул рукой прямо перед безукоризненно благоустроенным двухэтажным современным чудовищем, которое, казалось, занимало два участка.

— Здесь.

Я заехала на обочину и остановилась, не поворачивая головы и глядя прямо перед собой. Нет, я не вела себя как взрослая. Мне не нужно было так поступать. Я не должна была показывать ему, что его слова задели меня, но ничего не могла с собой поделать. Позже, оглядываясь назад, я проклинала себя за то, что позволила ему увидеть, что он расстроил меня, но сейчас я не могла остановиться. Я просто продолжала смотреть в лобовое стекло.