— Еще раз.

Дженни передала ему мяч в третий раз. Он снова отступил и ударил по мячу. На этот раз мячу все же удалось ускользнуть от Дженни, но он не попал в сеть. Не думаю, что когда-либо видела, чтобы этот мужчина лажал, когда бил пенальти… никогда. Никогда. Ни разу ни на одном турнире или сезоне. Никогда. В интернете есть видеоролики с невероятными кадрами, на которых он делал удары, бросающие вызов гравитации, природе и чистой удаче. Я старалась удержаться и скрыть на моем лице выражение, которое выдавало бы, насколько я удивлена. Если бы я была им… ох, парень. Я бы захотела залезть под камень и умереть. И если он все еще обладал хоть частью того эго, которое было раньше… Дженни на мгновение встретилась со мной взглядом, прежде чем откинуть голову назад, чтобы казалось, будто она вытирала глаза. Я прекрасно понимала, что мне следовало осмотреться или сделать вид, будто не видела, как Култи промахнулся.

Три удара. Это было знаком апокалипсиса. К сожалению, вместо того, чтобы смотреть куда-нибудь еще, я смотрела прямо на него, пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло. Прошло два года с тех пор, как он ушел на пенсию, вероятно, он не играл так много, как раньше. Но даже если…

Какашки. Какашки.

Хорошо, хорошо. Он человек. Люди совершают ошибки.

Я прикусила нижнюю губу и посмотрела по сторонам.

Почесав кончик носа, я махнула Дженни.

— Еще мяч, пожалуйста.

Она слишком резко кивнула и бросила мяч над головой. Я остановила его полет грудью и позволила ему упасть на землю. Я отступила еще дальше и собиралась послать мяч высоко, чтобы попасть в ворота.

Дженни действительно прыгнула за ним, но мяч отлетел от ее пальцев, ему удалось пролететь мимо нее и попасть в цель. Я почти закричала от радости, почти, но потом вспомнила, что Култи рядом, и сдержалась.

— Давайте сегодня поработаем над верхней частью тела, — крикнула фитнес-тренер с края поля. Мы собирали вещи, которые лежали вокруг, и складывали их. Я не могла не думать о том, что только что произошло. Закончив, мы с Дженни вместе пошли к месту, где установили какое-то подвесное оборудование для упражнений с собственным весом. В тот момент, когда мы столкнулись плечами, я протянула ей руку ладонью вверх. Дженни шлепнула своей большой, как у Халка, рукой мою, и каждая из нас одарила другую осторожной хитрой улыбкой. Конечно, казалось, что мою ладонь ударили кувалдой, но мне удалось не вздрогнуть. Я сжала ее пальцы. — Ты чертова ниндзя.

Она усмехнулась и, к счастью, воздержалась от пожимания моих пальцев.

— Я знаю.

Мы обе засмеялись.

Не знаю, почему я обернулась. То ли проверить и убедиться, что никто не подслушивает нас, или это было потому, что подсознательно почувствовала что-то, но я это сделала.

Я оглянулась через плечо и встретила этот хорошо знакомый взгляд.

Может быть, десять секунд я чувствовала себя виноватой, празднуя, не только то, что Дженни блокировала удары Рейнера Култи, но и то, что мне удалось забить там, где он не смог. Возможно, я пережила десять секунд, полных вины.

Я серьезно задумалась и решила, что у меня нет причин чувствовать себя виноватой или стыдиться. Что бы с ним ни происходило, это его дело. Не так ли? Я практиковалась и еще немного практиковалась, чтобы совершенствовать свои навыки. Но все же... как, черт возьми, он не забил ни одного гола? Что за отстой. Этот делающий ошибки мужчина — отстой.

На следующий день, ближе к концу тренировки, я снова работала над своими УП — ударами пенальти — на этот раз с одним из других вратарей в команде. Девушка была примерно моего возраста, и это был ее первый год в «Пайперс» после игры в Нью-Йорке в течение последних двух сезонов. Она была хороша, но пока не на уровне Дженни.

Но ведь в этом и есть смысл тренировки, не так ли?

Тренер вратарей стояла в стороне и наблюдала за нами, пока мы тренировались вдвоем во второй раз с начала этого сезона. Я отступила на пару шагов и зашла на удар с правой ноги, только в самую последнюю минуту, переключив ее на удар левой. Мяч попал точно в ворота, тогда тренер вышла вперед, чтобы поговорить с Пи Джей — вратарем — о том, что она могла бы сделать иначе.

— Ты заранее ждала определенный удар, — сказала она, — потому что знаешь Сал, и думаешь, что она продолжит наступать на правую ногу, но если бы ты ее не знала, то заметила бы...

Когда они продолжали говорить еще пару минут, я отошла на несколько метров и начала коленом чеканить мяч. Раньше я делала это часами, чтобы посмотреть, как долго смогу не уронить мяч при помощи любой части тела — моими коленями, грудью, головой или ногой — любой из комбинаций. И для практики, и для развлечения — это было так переплетено, что стало одним и тем же. Дождь или солнце, я могла бы делать это в гараже или на улице.

— Сал, ты можешь повторить? — спросила Пи Джей.

Я уронила мяч и кивнула ей.

— Тот же самый удар? — спросила я тренера, которая кивнула мне в ответ. Отлично. Шесть шагов назад, чтобы оживить ситуацию. Я решила снова попробовать тот же обманный маневр, думая, что она решит, что я попытаюсь ударить другой ногой, чтобы застать ее врасплох. В этот раз она смотрела как ястреб и едва не поймала мяч. Тренер послала мне еще один мяч, и я сделала еще один удар.

Он снова вошел в ворота.

Когда тренер снова подошла к Пи Джей, я обернулась посмотреть на других девушек в команде, чтобы узнать, чем они заняты. Тогда я увидела, что Култи стоит всего в четырех метрах и смотрит на меня.