Не зная, что еще мне делать, я улыбнулась ему, вероятно, это выглядело гораздо мрачнее, чем нужно. Ладно, неловко, это было совершенно неловко. Дженни закричала на заднем плане, когда одна из защитников попала в нее. Он не отвел взгляд в сторону, и я тоже. Так что...

Пи Джей стояла сбоку от ворот со своим тренером. Когда я оглянулась, Култи все еще был там. Не знаю, о чем, черт возьми, я думала и зачем сделала, когда вспомнила его недавние неудачные удары, но следующее, что помню, я пнула ему мяч. Если он и был удивлен, что я ему пасовала, на его лице это не отразилось. Когда взгляд этих мутного цвета глаз снова встретился с моим, я слегка склонила голову в направлении ворот. Немое «дерзай».

Я была не очень хорошим вратарем. Во мне не было того бесстрашия, которое требовалось, когда сверхбыстрые мячи летели мне в лицо. Я собиралась сделать попытку блокировать мяч? Черт, нет. Я не хотела, чтобы мое лицо находилось между мужчиной, который был лучшим нападающим, и воротами.

Когда я повернулась и пошла обратно к воротам, мимо меня пролетел белый объект. Он попал без особых усилий. Я не пропустила взгляд Пи Джей или тренера вратарей, когда они поняли, кто только что ударил по мячу, но не удивилась, когда ни одна из них не сказала ни слова и не попыталась подобрать мяч. Я схватила мяч, кинула его в сторону Култи, и сразу отошла, чтобы посмотреть, как он делает это снова.

Впервые за долгое время, по крайней мере, достаточно долгое в новейшей истории, он не подвел меня. Еще один мяч пронесся в жарком весенне-летнем воздухе и попал в сетку. Я не улыбнулась и не делала из этого событие — мы повторили это еще дважды. Я брала мяч и кидала ему, а Култи бил по нему.

Всего четыре раза, вот и все.

Это было… Я не знала, как это описать. «Красиво» было бы банальным. «Вызывающе теплые воспоминания» было бы странным. Нечто, что стоило увидеть лично. Этот человек, которого я сотни раз видела по телевизору, играл в нескольких шагах от меня — это определенно было нечто. Но я проделывала это тысячи раз с другими людьми и напомнила себе, что в этом нет ничего особенного, даже если это Рейнер Култи. Это напомнило мне, как я работала с детьми во время молодежных лагерей, и как они радовались, когда становились лучше. Конечно, он не улыбнулся и не поблагодарил меня за то, что я передавала ему мяч. Но я осознавала этот момент. Всего на секунду я позволила себе признаться, что это был Рейнер «Король» Култи, которому я передавала чертов мяч. А потом я посмотрела на Пи Джей и спросила, не хочет ли она продолжить тренироваться.

— Знаешь, я думала, что теперь у нас будет больше публики, — заметила Дженни со своего места рядом со мной.

Грустно оглядывая трибуны, окружающие поле, как обычно я была склонна согласиться с ней. Хотя трибуны команды колледжа были прилично заполнены, учитывая, что это был будний день, на нашей стороне было ровно тридцать человек. Всего тридцать человек.

Излишне говорить, что это не было чем-то необычным для предсезонной игры. Но учитывая, что присутствие Немца в команде должно было помочь, мы все ожидали большего.

— Да, я понимаю, о чем ты, — сказала я ей. На каждой игре до сих пор было мало публики, и это было еще более печально, учитывая, что, по крайней мере, треть людей на трибунах была в джерси Култи. Я могу поставить на то, что они не обращали внимания на игру, а вместо этого сосредоточились на шатене. Он сидел на солнышке всю игру и на самом деле внимательно наблюдал, но умудрялся не дать ни одного из своих обнадеживающих комментариев, типа «это то, что вы все называете пасом?». Он делал нам замечания во время тренировок, но еще не вносил никаких предложений во время предсезонной игры. Плевать.

— На самом деле, я слышала, что они публикуют на веб-сайте только матчи регулярного сезона и не указывают игровое время ни для одной из наших предсезонных игр. Единственные люди, которые знают время — обладатели абонементов или друзья и семьи, — объяснила Женевьева, игрок, сидящая с другой стороны от меня, хотя мы с ней и не заговаривали.

Это было интересно.

— Правда? — спросили мы с Дженни одновременно.

Женевьева кивнула.

— Да. Думаю, из соображений безопасности или чего-то подобного. Это было соглашение между его менеджером и владельцами, прежде чем он приступил к работе. По крайней мере, так сказал мой друг в офисе. — Ей не нужно было уточнять, о ком речь. — Слишком много психов слетят с катушек и попытаются прийти посмотреть на него бесплатно.

В этом был очевидный смысл. Я смотрела на Немца, сидящего на краю дальнего конца скамейки. На что это похоже? Иметь фанатов-психопатов, которые будут преследовать вас или даже будут настолько опасны, что вся ассоциация должна согласиться не публиковать сообщения о времени вашего присутствия, чтобы не подвергать вас риску? Я не могла себе этого представить. Да и не хотела. Даже идея этого заставила меня почувствовать клаустрофобию. Он просто занимался своим делом, жил своей жизнью и...

Какашка.

Я перевела взгляд вперед, чтобы посмотреть, чем закончилась игра.

Мы выиграли. Опять.

Обе команды в лучшей спортивной традиции поблагодарили соперников за игру, а затем мы с девочками поздравили друг друга с тем, что надрали им задницы. Мы все были готовы к отъезду. На поле еще оставался кое-какой спортивный инвентарь, которой использовался во время матча, и я не была из тех людей, которые притворялись, что не видят его, просто проходя мимо. Я бы почувствовала себя некомфортно, поэтому подошла и начала собирать вещи, помогая остальному персоналу вместе с парой других игроков, которые не ушли сразу.