Кабинет, который всегда держал в чистоте и порядке, к позднему вечеру превратился в свалку личных дел, отчетов и прочих бумаг, которые требовали спецы своего дела. Команда, которая состояла из пяти человек, работала слаженно и быстро, просматривала все бумаги, спрашивала меня о подозрениях, о том, что меня больше всего пугало в фирме и где бы хотелось капнуть. О! Капали мы долго и плодотворно. Их всех директоров, возглавляющих свой отдел, чистыми оказались только двое из шести. За остальными тянулся такой внушительный список, что волосы на голове вставали дыбом. Нет, ничего страшного они не сделали, гадили тихо, и как мыши помалу, но было обидно и неприятно. Но еще оказалось, что в отделе кадров были люди, которые иногда подделывали документы. Ведь я всегда проверял родственные связи, стараясь не брать родителей и их детей в одно место. Однако моя дорогая и горячо уважаемая Антонина Петровна, которой доверял всегда — считала по-другому. Она то и проводила родственников коллег, устраивая их как на низкие должности, так и на высокие. Таким образом, у нас в фирме трудилось три семьи — начиная от отцов, заканчивая кумовьями. При этом многие из этих людей несколько раз пытались слить секретную информацию, вот только каждый раз безрезультатно.

— Ты как? — спросил брат, когда подошел ко мне. Вот уже минут двадцать я пытаюсь переосмыслить все, что мне сказали. И никак не могу понять, почему все до этого довел? Наверное, потому, что у меня никогда не было хорошего заместителя, на которого можно было бы свалить ровно половину того, что на себе нес. У меня никогда не было сплоченного коллектива, не было людей, которым мог бы доверять. Вот такой я — сам по себе.

— Да не беспокойтесь вы так, Дамир Игнатович, — обратился ко мне грузный мужчина, который пил уже пятый стакан кофе, — у вас еще все очень даже прилично, так что быстро управимся.

Его слова хоть и успокаивали, да не сильно. Увы, до сих пор хотелось драть на себе волосы, а приходилось составлять список людей, который в скором времени придется нанимать на работу на испытательные сроки. Проводить собеседования, собирать анкеты и сколачивать новую команду, возможно даже молодую, но такую, которая будет не только хотеть работать, но и расти.

Освободиться получилось только под утро, когда я уставший и вымотанный, каким-то чудом добрался до квартиры, воспользовавшись услугами такси. Брат уехал ночевать в мой дом, но перед этим пообещал подогнать специальных людей, которые восстановят наведенный хаос. Ну и предупредил, что секретарь тоже слетит со своего места, так как был слишком нерасторопным и каким-то не живым человеком, не знающим и половины из своих обязанностей. Мне же было уже все равно. Хотя нет, мне нужен был тот, кто возьмет на себя часть обязанностей и решит часть проблем. Брат пришел на помощь, что даже просить не пришлось.

Поднявшись на этаж и открыв дверь, я ввалился в квартиру, попутно стягивая с плеч ненавистный пиджак и снимая ботинки. Даже не помню, как дошел до комнаты и упал на кровать, но точно знаю, что уснул мгновенно.

Проснулся только после обеда, хотя, видит бог, с превеликим удовольствием поспал бы еще, да сработал будильник. Умывшись и закинув в рот пару бутербродов, быстро принял душ и переоделся в более удобные вещи. Сегодня моя очередь дежурить, но, думаю, Аля не обидится, что я опоздал. Да и Миланочка должна понять. Вот сейчас приду к ним и расскажу, что творится в офисе, пусть меня жалеют и обнимают. Но дойти до палаты дочери, было не суждено. По пути меня перехватила Евгения, которая стянула с лица очки и устало потерла переносицу.

— Дамир Игнатович, что мы говорили по поводу матери Миланы? — она смотрела на меня так, словно я где-то успел провиниться.

— Что она не будет мешать процессу реабилитации, — произнес устало, как заученный текст. Сам же не понимал, зачем Евгения меня задерживает и задает глупые вопросы?

— Она сегодня вновь была здесь, прошмыгнула мимо дежурившего на первом этаже охранника и вахтера, — я даже выругался, да только самое интересно было впереди, — до палаты она добралась, да только Альбина Ильинична выставила ее вон, хотя это оказалось довольно проблематично и почти нереально. С ребенком работа проведена, а вот вы своего обещания не выполнили.

С этими словами она развернулась и ушла в противоположную от меня сторону. А я, как истукан, смотрел ей вслед, поджимая губы, потому что женщина права — я забыл.

— Гена, — набрал номер водителю, — нужен человек, который будет караулить палату.

— Что случилось? — взволновался мужчина.

— Бывшая жена уже второй раз приходит и мешает работе специалистов.

Мужчина на том конце выдохнул и пообещал, что скоро ко мне подъедет его человек. И действительно, через пятнадцать минут этот самый человек вместе со мной поднялся до палаты, где занял место постового.

— Привет, — заглянул в палату.

— Папа! — запищала дочка, — ты пришел?

— Да, тут возникли дела, которые нужно решить как можно скорее. А где Аля?

— Вышла, — отмахнулась дочка, ничуть на меня не обижаясь.

— Хорошо, я ей позвоню, не скучай без меня. Скоро уже приду к тебе ночевать или дядю пришлю!

Судя по хитрым глазам, дядю дочь ждала больше, чем меня.

Поцеловав ребенка, написал сообщение Альбине, потому что не знал, по какому именно вопросу могла уйти девушка, а отвлекать ее не хотелось. В коротком тексте сказал, что смогу появиться только вечером и очень извинялся за то, что не предупредил заранее о своих планах. И пока ждал ответа, позвонил бывшей жене, которая только и ждала моего звонка.

— Жду тебя через полчаса в кафе у клиники, — сказал приблизительный адрес и название заведения, и скинул звонок. Слушать ее слова о том, что не успеет, о том, что это далеко, да и место какое-то странное, не стал, потому что знал, приедет как миленькая.

И да, через полчаса, когда успел выпить две чашки вкусного чая, Марта пришла как всегда при полном параде и даже не опоздала ни на минуту. Грациозно сев напротив меня, она осмотрела стол и поморщилась.

— Мог бы что-то, и заказать, — лишь усмехнулся.