Я почувствовала укол совести и прикусила язык. Очевидно, я задела больную тему, раз лицо девочки покраснело от злости.

– Ха!
– выплюнула она.
– Решила, что, переспав с ним один раз, ты уже его друг? Мечтай, курица.

– Извини, я не хотела тебя расстроить.

– Засунь себе...

Тут она прервалась, услышав хлопок входной двери, а я заметила, что мы обе сидим, скрестив руки на груди, правда у девочки одна нога находилась на диване, согнутая в колене.

Я выдохнула от облегчения, когда недолго пошуршав пакетами на кухне, в зал вошёл Артём, а не очередной немыслимый обладатель ключей от его квартиры. А девочка мгновенно затихла и лишь её поза да пылающие щеки говори о нашей недавней стычке.

Артём сначала недовольно и с какой-то обречённостью во взгляде оглядел гостью, а затем, увидев наши почти одинаковые позы и каменные лица, повеселел.

– Похоже, вы уже успели познакомится, - наигранно тяжело вздохнул он.

– Нет, - ответили мы в один голос и обменялись недовольными взглядами.

Артём весело хмыкнул и улыбнулся:

– Лика, это Вика, моя сестра. Вика, это Лика, моя девушка.

– Твоя - кто?
– и снова мы недоумевали в один голос. Вика насмешливо, а я удивлённо.

Почему он не рассказывал, что у него есть сестра?

На этот раз Артём позволил себе даже рассмеяться, а затем уселся между нами и, притянув нас к себе, обнял:

– Уже успели что-то не поделить?

– По всей видимости, тебя, - хмыкнула я. Теперь я точно была уверена, что у девочки сыграла ревность.

– Девушка?
– недоверчиво протянула Вика.
– Серьёзно? Тебе все мозги выбили на ринге?

– Серьёзно. И прекращай язвить. Лик, на самом деле, она умеет быть милой. Особенно тогда, когда желает, чтобы и её брат оставался милым.

Последнее прозвучало полу-угрозой, вызывая у меня улыбку. Мои отношения с братом даже на грамм не имели той теплоты, что я чувствовала между этими двумя. И всё же, почему Артём никогда не говорил о своей сестре?

– Ладно, я поняла, что припёрлась зря, - Вика поднялась с дивана и переступила с ноги на ногу.
– Ты только заставь свою девушку отстирать пятно на футболке.

– Оставайся на обед, раз пришла, - вздохнул Артём, следом обнимая меня уже двумя руками и целуя в макушку.
– Познакомитесь поближе.

– Нет уж, спасибо, - недовольно скривилась она и направилась в коридор.

– Погоди. Я тебя провожу, - крикнул он ей в спину, а затем обратился ко мне: - Соседний дом, я быстро, ладно?

– Конечно, - улыбнулась я.

Артём коротко поцеловал меня и направился догонять свою сестру, которая уже успела хлопнуть дверью и о существовании которой я по какой-то причине не знала.

Странно всё это.

Как выяснилось, сестра Артёму была не родной. Вика - дочь его отчима, о котором Артём говорил через силу. Девочке было девять лет, когда их родители сошлись, за два года до этого её мама умерла от цирроза печени. Артёму в то время исполнился двадцать один год, и он уже давно жил самостоятельно. А Вика росла трудным ребёнком, в чём Артём винил её собственного отца. А сам он с ней общался так близко лишь последние четыре года.

Я не стала выспрашивать подробности, видела, что эта тема Артёма тяготит.

Так что оставшийся день воскресенья мы провели, валяясь в обнимку перед телевизором. Поход в кинотеатр оказался не возможным ввиду отсутствия у меня ключей от квартиры с вещами - моё вечернее платье не совсем годилось для подобных мероприятий. Но я была даже рада. Куда приятнее лежать головой у него на бёдрах, или обниматься с ним, или закинуть ноги на его колени, или теребить его волосы, когда уже его голова покоится на моих бедрах. Дурачится, есть попкорн, целоваться при малейшей возможности, а их была уйма.

Воскресенье вышло тёплым и уютным.

Чего я не могла сказать о дне понедельника. Как и о последующих днях. Лишь вечера мне приносили радость в виде вернувшегося с работы Артёма. Но и вечера были моими не всегда - Артём всё ещё дрался на ринге.

Господи! Вечер вторника был особенно ужасным. Я не находила себе места, хоть и знала, что дерется он не всерьёз. Но сама мысль, что его бьют приводила меня в немыслимое отчаяние.

 А затем он вернулся целый и невредимый и от сердца отлегло.

Мы налопались жаренной картошки с селёдкой на ночь глядя и разморенные легли спать. Тогда-то я и поняла, что нет смысла и далее оттягивать поездку в дом брата, хоть Артём меня и не торопил, а даже в какой-то степени отговаривал. Он был счастлив, что я всегда радом, говорил, что одна мысль о том, что я жду согревала его сердце. Но, как бы и я не была счастлива проводить с ним вечера и ночи, дни без него съедали меня скукой и угрызениями совести - дома ждала работа, и я очень переживала, что мои клиентки не получат заказ вовремя.