Показалась луна. Только она не всходила, а таинственным образом катилась по тропике, по которой ещё так недавно шагала ничего не подозревающая ведьмочка. Луна приближалась. Не сговариваясь, друзья на всякий случай покинули тропинку и притаились возле малинника.

Павлик не заметил, сколько прошло времени, когда таинственное существо остановилось у всеми покинутой ведьмоловки. Оно представляло из себя шар, наполненный голубым светом. Небольшой. Размером с баскетбольный мяч. По краям его лучились волнистые отростки. Перебирая ими, существо продвигалось вперёд. Павлик увидел, как всё вокруг полыхнуло серебром, словно кто-то щёлкнул фотовспышкой. Когда он перевёл взгляд обратно на существо, оно смотрело на Павлика тремя внимательными глазами.

— Привет, я — восьминожка, — раздался низкий ласковый голос. — Не прячьтесь, я всё равно вас вижу!

Друзья покинули своё укрытие и выбрались на тропинку, остановившись на почтительном расстоянии.

— Все четверо, — удовлетворённо проговорило существо, — четыре охотника на ведьм. Четыре неудачника. И суждено вам оставаться здесь на вечные времена.

— Это ещё почему? — заспорил Миха. — Сейчас придёт фея и заберёт нас, а потом отправит обратно домой.

— Нет, — сказала восьминожка, и Павлик удивился, как она может разговаривать при полном отсутствии рта. — Фея дарит только один подарок.

— Не поэтому, — возразил мрачный Валерка. — Просто фея злая. Злые всегда бросают тех, кто им поверил.

— Почему же ты решил, что она злая? — удивилась восьминожка.

— Она чуть не заставила нас оторвать ведьме ногу, — объяснил Павлик.

— Вы не правы, друзья мои, — треугольник глаз мигнул и снова воззрился на четвёрку мальчишек, занесённых в ведьмин лес. — Никто не заставлял вас отрывать ведьме ногу, как и никто не заставлял ловить её. Фея сказала, что встретить её вам не суждено, а можно только поймать. Фея подарила вам ведьмоловку. Но охотились на ведьму вы сами. Сами выбрали место. Сами устроили западню. Сами подкарауливали ведьму. И сами её упустили. Разве фея заставляла вас?

— Но всё равно, — сказал Валерка. — Вот ведьмоловка. Зачем она дала нам такую злую машину?

— И снова неправда, — восьминожка кувыркнулась и на секунду замерла в воздухе. — Сама по себе ведьмоловка не злая и не добрая. Ведьмоловка — это вещь. А злыми или добрыми вещи становятся исключительно от наших дел или наших намерений. Ведьмоловка вручена вам для того, чтобы вы сделали выбор и, возможно, нашли иной путь к ведьме. Выбор-то сделан, а вот с поисками плоховато.

— Да катись оно всё к чёрту, — Миха яростно пнул один из бугорков.

— Возможно, вам надо было поймать не ведьму, а себя самих, — задумчиво произнесла восьминожка, наблюдая, как Миха растирает ушибленные пальцы. Прежде, чем искать зло в других, найди его в самом себе. Найди и избавься. Тогда увидишь, как всё покатится не к чёрту, а другой, более приятной дорогой. Покатится и заберёт тебя с собой. До самых Прохладных Ворот.

— Откуда вы знаете про Ворота? — спросил Борис.

— Все дороги ведут к Вратам. Даже та, по которой ушла лесная ведьма.

— Хорошо, пускай ушла, — вступил Миха. — А как бы ты сумела встретиться с ней?

— Прежде всего, я бы позвала её, — сказала восьминожка.

— Я звал, — вздохнул Валерка. — Чуть горло не надорвал.

— Ты звал не по имени, — возразила восьминожка. — Сам-то наверняка нечасто оборачиваешься на улице, когда слышишь «Мальчик! Мальчик!» или «Э! Пацан!».

— Но мы не знаем имени, — заметил Борис.

— Ведьмины имена мало кто знает, — согласилась восьминожка. — Хотя частенько они у всех на слуху.

«У всех на слуху!» — пронеслось в голове у Павлика.

— А может оно быть в стихотворении? — спросил он.

— Может, — не стала спорить восьминожка.

— Боря, покажи, — взмолился Павлик, наполняясь надеждой.

Борис развернул записную книжку перед восьминожкой.

— Так сразу бы сказали, что ключ к имени у вас! — обрадовалась восьминожка.

— Где? — хрипло спросил Миха.

— Держи, — в одном из отростков блеснул огонёк.

Миха бережно взял в руки палочку с кристаллом, сияющим как галогеновая лампочка.

— Пиши строчки, — приказала восьминожка.

Миха принялся выводить в воздухе буквы, медленно шевеля губами. Над верхушками ёлок начали появляться слова, написанные ярким, как сварка, синим светом.

Буквы внезапно почернели и осыпались.

— Чего это с ними? — искренне удивился Миха.

— Ошибочка, — огорчилась восьминожка. — Сейчас важно каждое слово, каждая буква, каждая запятая. А ты взял и укоротил третью строчку.

— Щас я перепишу! — Миха обречённо вздохнул и сжал палочку покрепче.

— Для тебя уже всё закончено, — сказала восьминожка. — Попытка даётся всего один раз.