— Как не ведьма? — опешил Миха, — а чего ж мы тогда тут ждём? И зачем вы сюда пришли, раз не ведьма.

— Чего ждёте — это уж ваши дела, — подмигнула Фея и улыбнулась. — А мне просто захотелось посмотреть на тех, кому Продавец Снов сбагрил три залежавшихся кошмара. А может мне захотелось сделать подарок кому-нибудь из вас, ведь я — Фея Странных Подарков.

— А чего сразу — сбагрил, — рассердился Миха. — У нас был честный обмен. Вещий сон и три кошмара в обмен на наши три сна.

— Вещий сон вы могли получить вместе с кошмарами без всякой доплаты, сказала Фея. — Ведь срок годности этих кошмариков подходит к концу. А у продавца снов ничего не пропадает. Приходится ему пользоваться ими самому, если не успевает вручить кому-то другому.

Уяснив, что обмен получился невыгодным, Миха начал менять тему.

— С этими кошмарами одни непонятки, — хмуро заметил он. — У меня-то ладно. Гнилой кошмар. Достался бы кому, ужас. Хорошо ещё, мне никто молоток в руку не сунул. Поубивал бы всех. А вот у Пашки… Притащить что-нибудь изо сна — это ж замечательно!

— Не всё, что можно притащить из сна, приносит счастье.

— А у Валерки?

— Там всё просто. Кошмар вынудил его выдать тайну. Я думаю, продавец снов не очень-то желал, чтобы хоть одна из его тайн раскрылась.

Миха замолк. Фея оглядела собравшуюся компанию и сказала:

— Ну, раз уж в гости к ведьме вы не попали, то приглашаю вас к себе.

Никто не успел ни обрадоваться, ни возразить. Все уже стояли на совершенно другой, идеально круглой поляне. Белые стволы берёз озаряли её тусклым призрачным светом.

— Присаживайтесь, — по мановению руки на поляне вырос стол в форме пятиконечной звезды. Из чёрной дыры в самой его середине показался бриллиант с тысячами граней, каждая из которых переливалась особым, неповторимым светом. По лицам друзей запрыгали радужные зайчики. Только над феей были не властны разноцветные сполохи. Она продолжала светиться неярким серебристым сиянием.

Фея Странных Подарков остановилась у самого широкого и длинного луча. Друзья опустились на низенькие, невероятно мягкие табуреточки около верхушек остальных четырёх.

— Тебе, как я помню, чай с лимоном? — обратилась фея к Павлику.

— Да, — кивнул Павлик, — а откуда вы знаете?

Фея не ответила, а перед Павликом из пустоты возник круглый стакан в золотом подстаканнике с изогнутой ручкой и резными отверстиями по бокам. Такие подают в поездах. От стакана к небу вихрился дымок, и Павлик подумал, что сейчас согреется. На поверхности плавала половинка лимонной дольки. У Павлика аж свело зубы в приятном предвкушении кислоты.

— А пива дадите? — поинтересовался Миха.

— Пива не дам, — бесстрастно отозвалась волшебница.

— Тогда квасу, — распорядился Миха и, получив пузатую кружку, немедленно отхлебнул оттуда.

Перед Борисом появилась маленькая чашечка дымящегося кофе. Только перед Валеркой стол по-прежнему пустовал.

— А ты что? — спросила Фея Странных Подарков.

— Мне ничего не надо, — еле слышно ответил Валерка.

— Вот уж нет, — не согласилась Фея. — Ты у нас сегодня главный герой, и я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обделённым хотя бы в этом.

После некоторого раздумья перед Валеркой образовалась пол-литровая пластмассовая бутылка «Фанты». Он даже не стал открывать её.

Наступила минутная пауза. Позвякивала ложечка Бориса, размешивающего сахар. Да Павлик своей ложкой остервенело перемалывал лимон.

— Всё ещё не растёшь? — спросила Фея Валерку.

Тот кивнул.

— И всё ещё считаешь это несправедливым? — последовал новый вопрос.

Валерка замер, но удар принял на себя Миха.

— А чё, справедливо разве? — сказал он. — Валерка ещё не самый плохой. Я вон таких козлов видал, а ничего, растут себе, как миленькие.

— Ты тоже так считаешь? — Фея пристально смотрела на Валерку.

Валерка чуть заметно кивнул.

— Конечно, — неожиданно согласилась Фея. — Есть и похуже. Помнишь свой вездеход?

Валерка напрягся. Вездеход он, конечно же, помнил. Вездеход с синим днищем и красной кабиной, впереди которой вращались стволы встроенного пулемёта, подсвеченные лампочками, спрятанными в глубине. Вездеход с мигающими фарами и подфарниками. Вездеход с самой настоящей картой боевых действий, закреплённой на пульте управления. Вездеход, в который надо вставить две толстых батарейки, чтобы он ездил по комнате. Или по асфальту на зависть всему двору, потому что ни у кого во дворе не было такого вездехода. Да что во дворе! Во всём городе! Такие не продавались ни в одном магазине. Его привёз папа из-за границы, когда ездил на свой симпозиум. Валерка не знал, что такое симпозиум, но наверняка, это была неплохая штука, если там можно было купить такой вездеход.

И вот вездеход пропал. Валерка не помнил, то ли он ненароком оставил его на улице, то ли спрятал дома так хорошо, что даже сам не мог отыскать. Вездеход исчез и не обнаруживался и месяц, и другой, и третий. Нет, Валерку не выдрали так, что он сидеть бы недели две не мог. И уши ему не надёргали, как Сеньке Любушкину. Но по тяжёлому взгляду папы Валерка отлично понимал, что если папа и поедет ещё раз на симпозиум, то никакого вездехода Валерке уже не светит.

Валерка помнил вездеход. Такое не забывается.