И исчез.

Да и сами ворота вдруг стали исчезать. Валерка хотел броситься за Павликом, но Миха жёстким рывком, удержал его на месте.

— Может это и не Прохладные Врата вовсе, — задумчиво произнёс Валерка. На них не написано. Не каждые ворота со сквозняком являются Прохладными Вратами. Но часы? Песок-то закончился. Значит, нам сворачивать сюда…

— А не кончился песок, — перебил его Борис, вертевший в руках часы, полученные от Михи. — Просто остановился.

Теперь уже можно было разглядеть, что струйка песка действительно остановилась, словно застыла, не желая отсчитывать время неправильного пути.

Друзья оторопело смотрели, как то, что им казалось Прохладными Вратами, бледнеет и растворяется. Сквозь створки уже нетрудно было разглядеть контуры ближайших кустов. Напоследок странная конструкция вывернулась закорючкой дорожного знака «Извилистая дорога» и бесследно растаяла.

Валерка на всякий случай подбежал к месту катастрофы и руками ощупал весь воздух, надеясь, что Врата просто стали невидимыми, но ничего не обнаружил.

— Ну и где твой шанс? — рассердился Миха на Бориса. — А кричал-то, кричал. Случайности помогут. Случайности выведут из самых безвыходных положений.

— Видимо они не только выводят, — вздохнул Борис. — Видимо, случайности могут и завести в эти самые безвыходные положения.

Но никакие случайности не могли вернуть ни Павлика, ни странные Ворота, оказавшиеся совсем не Прохладными.

— Выбираться надо, — мрачно сказал Миха после долгого молчания.

— А Павлик? — робко спросил Валерка.

— Найдём ведьму, попросим, чтобы вернула нам Пашку.

— А если ведьма выполняет только одно желание?

— Ну дак что теперь? Всю жизнь тут торчать?

Валерка, не получивший ответа на свой вопрос, смолк. Эстафету принял Борис.

— Мелодии не слышно, — сказал он.

Миха прислушался.

— Точняк, — согласился он. — Пора пилить обратно на дорогу.

Валерка подумал, что они не найдут теперь никакой дороги и навсегда останутся посреди тёмной чащи, накрытой ночным небом. Чащи, где происходят совсем не те приключения, какие хотелось.

К его удивлению дорога нашлась.

— Пошла музыка, — заметил Миха, потирая правое ухо.

И в самом деле, мелодия вернулась. Невидимые музыканты где-то далеко касались клавиш электрооргана. Звенели струны гитары. Слышались ритмичные вступления ударника. Грустная мелодия вилась средь тёмных деревьев и указывала верную дорогу.

— Потопали, — невесело скомандовал Миха.

С первым шагом песок разморозился и тонкая струйка продолжила сыпаться в нижнюю каплю. Поредевшая компания медленно пробиралась по извилистой тропинке навстречу ведьме. Валерка думал о Павлике и о том, куда его могло занести. Борис просчитывал, каким образом можно заставить ведьму выполнить два желания, а если повезёт, то и вернуть их хотя бы к остановке автобуса встречного маршрута. О чём думал Миха, никому было неведомо. Он просто шагал впереди, раздвигая длинные ветви, тянущиеся через тропу, и поджидал отстававшую парочку.

— Приготовьтесь, — скомандовал Борис. — Песок почти закончился. Теперь уже по-настоящему.

Валерка напрягся. Миха сбавил скорость.

— Стоп! — сказал Борис и замер. Замерли и Миха с Валеркой, опасаясь сделать неверный шаг и раствориться в ночи, как это произошло с Павликом. Борис осторожно повернулся. Миха тоже вертел головой, силясь отыскать проход среди ветвей.

— Без выигрыша, — признался он после тщательного осмотра.

— Сюда, — махнул рукой Борис.

Под кустом шиповника темнела невысокая пещерка.

— Ага, — воспротивился Миха. — Шиповник! Обдерёмся все.

Борис не ответил и нырнул в чёрную дыру. Валерка мигом юркнул за ним. Оставшись в одиночестве, Миха потоптался, смущённо кашлянул и последовал за друзьями. Колючки немилосердно царапали незащищённые руки, а тонкие ветки с хрустом ломались и застревали в густой Михиной шевелюре.

Он не мог сказать, сколько времени прошло, пока впереди не сверкнула алая искорка. Огонёк разгорался и превратился в костёр, пылающий посреди небольшой полянки. Между двух дубов приютился низенький домишко с остроконечной башенкой. На шпиле медленно ворочался зубастый череп, изъеденный ржавчиной.

Без лишних разговоров Миха перемахнул через алое пламя, в два прыжка подскочил к крыльцу, взлетел по ступенькам и толкнул дверь, изукрашенную резными узорами. Скрип немилосердно резанул уши. Валерка и Борис поспешили за Михой, скрывшимся внутри.

Их взгляду предстала небольшая на уютная комнатка. Примерно четверть её занимала печь. В углу пряталась массивная кровать. Центр комнаты отхватил круглый стол. У стен громоздились шкафы, тумбочки и этажерки, забитые пыльными горшками, бутылочками и тёмными предметами непонятного предназначения. На стенах везде, где только возможно, были втиснуты полочки. Их наполняли стеклянные посудины, странно знакомые, словно похищенные из школьной химической лаборатории.