Дверь за ней закрылась. Инспектор вытащил из кармана простенький портсигар, сунул в рот новую папиросу.

— Итак, дамзель Войль.

— Хорошо, шеф-инспектор, я объясню.

Евгения дала мне время подумать и найти подходящие слова. Осталось произнести их так, чтобы полицейские не заметили, насколько мне трудно опускать подробности.

— Дело в том, что Дитмар… — пусть это выглядит как оговорка, надо только застенчиво отвести глаза. — Мажисьер Дитмар Карассис оказывал мне знаки внимания, чем вызвал… ответные чувства. Но затем… обманул мои надежды и показал себя не тем человеком, каким я его считала.

Придумать проще, чем выполнить. Признание далось нелегко, и играть смущение уже не понадобилось, щёки сами запылали огнём.

— Это меня глубоко расстроило. А поскольку он не испытывал раскаяния, мне не хотелось с ним встречаться и было трудно притворяться светски беспечной. Так что я решила укрыться от общества в единственном месте, где это можно было сделать — в саду.

Инспектор слушал, полуприкрыв набрякшие веки, помощник писал, подрагивая белёсыми ресницами и морща веснушчатый нос. Возражений мои признания не вызвали: о чём ещё может волноваться праздная молодая девушка, как не о мужчине?

Дальше продолжать было рискованно, и всё же я решилась:

— И ещё. Могу предположить, почему оборотни не убили меня, — странно было произносить эти слова "не убили меня". — Они в чём-то очень не поладили. Настолько, что схватились друг с другом, и один из них оттолкнул меня к вешкам.

Вспомнилось лицо, исчезающее в пылевом вихре, но я прогнала видение прочь. Это не могло быть правдой. А если могло, то всё ещё больше запутывалось. В любом случае, о лице полицейским говорить не стоило.

— Любопытная версия, — заметил инспектор.

— Настаивать не буду. Я была в ужасе и не понимала, что происходит. Но как ещё я могла выжить?

Астусье рывком поднялся, и молодой помощник вскочил следом.

— Это я непременно выясню, — слова инспектора прозвучали, как угроза. — Как долго вы собираетесь оставаться в поместье?

— Сегодня же возвращаюсь в город. Вы не могли бы меня подвезти?

— Что-о?

А я думала, что инспектор не способен удивляться.

— Дамзель, вы перепутали полицию с таксомобильным парком?

— Пожалуйста, очень прошу! Неужели в вашем мобиле не найдётся одного местечка? Дайте мне полчаса на сборы!

Возможно, в моём голосе было слишком много мольбы. Повисла пауза. Астусье почесал щетинистый подбородок, пытливо глядя на меня. Бросил:

— Двадцать минут, — и вышел вон.

Помощник кинулся следом.

Я выбралась из постели. Ничего не болело, нога слушалась отменно. Ехать в полицейском мобиле идея отчаянная — можно угодить прямиком за решётку, да и на галантность полицейских вряд ли стоило рассчитывать. Но другого шанса сбежать из "Гиацинтовых холмов" могло не представиться.

Наскоро побросала вещи в чемоданы, лишь бы влезли. Это отняло добрую четверть часа. Местная прислуга успела всё развесить и разложить как следует — пришлось метаться между шкафами, комодами, тумбочками и ванной. Простое платье и лёгкий плащ, в которых я гуляла сегодня, пришли в полную негодность. Но не наряжаться же в дорогу, как на бал! Оставался серый костюм, в котором я приехала.

Сняла с вешалки жакет с гиацинтом на лацкане. Отколоть? Затем вспомнила, как Дитмар нёс меня на руках через весь сад, без остановок, без отдыха — и пожалела. Если бы не он с Аврелием и Марсием, некому было бы сейчас затевать лихорадочные сборы и объясняться с полицией. Пусть цветок останется на память о том хорошем, что Дитмар для меня сделал.

В коридоре навстречу попалась горничная и ахнула, увидев мои чемоданы:

— Дамзель, что же вы сами! Надо было позвонить!

Вызвала лакея. Следовало прогнать их обоих, но я не готова была грубить людям, которые предлагали помощь. За что и поплатилась.

В холле слонялись Дитмар и Аврелий. Едва мы спустились с лестницы, Дитмар велел лакею стоять, окликнул меня и спорым шагом двинулся наперерез.

Сквозь большие окна были видны два угловатых полицейских гибрид-мобиля, готовых отъезжать. Я бегом кинулась к выходу, отчаянно боясь, что в последний момент Дитмар велит Бобо: "Держи её!" Оргамат уже согнулся в предупредительном поклоне, уже взялся за ручки дверей, створки начали растворяться…

— Верити, да постойте же!

Он почти настиг меня, хотя не бежал, а просто шёл быстрым шагом, и протянул руку схватить, но я оказалась проворнее. Поднырнула под лапищу Бобо и вылетела на крыльцо навстречу малиновым лучам заходящего солнца. Внизу, у подножия лестницы, инспектор Астусье разговаривал с Евгенией.

— Я готова! — крикнула, сбегая по ступенькам.

За спиной звучали спорые шаги Дитмара.

Инспектор и Евгения, оба с удивлением обернулись.

— Верити, что случилось? — спросила мажисьен, перевела взгляд на брата. — Дитмар?