В один момент твари перестали выскакивать из леса, а те, что ещё пытались напасть, умирали здесь и сейчас от рук выживших войнов…

Всё? Этот ужас закончился? Я осматривалась по сторонам продолжая вглядываться в лес и ожидая как новая серая тень выпрыгнет оттуда, но этого не происходило… И сейчас, когда бойня прекратилась, можно было узреть все масштабы того ужаса, который нас настиг. Десяток растерзанных тел мужчин, обезглавленные тела тварей и огромные лужи крови, пропитывающие эту землю. Это было зрелище, которое отпечатается в памяти на всю жизнь, картина, которая будет всплывать кошмаром тёмной ночью…

Но радость в моём сердце все же была и эта радость заключалась в том, что Адамас был жив. Я конечно жутко переживала за всех, моё сердце обливалось хоть и горькими но радостными слезами по Аларику, который тоже остался жив. Но трепетало как и страдало оно из-за одного мужчины, того чьи зелёные глаза прожигали меня на сквозь, а горячие руки заставляли плавиться как свечу, обжигаемую пламенем…

Как же люди глупы… Сколько в нас гордыни и обмана, ведь чаще всего лишь в те моменты, когда мы стоим на краю пропасти, мы осознаём ЧТО можем потерять. И я поняла, что несмотря на всю боль, на его не желание быть со мной, я люблю Адамаса сильно и страстно, как полюбила с первого взгляда. Той безусловной любовью, для которой не нужно причин… И даже если этой пропастью станет он сам, я шагну в неё не оглядываясь…

Он будто бы знал обо всём, что творится в моей голове, потому что уже через секунду после моих мыслей, его непроницаемые глаза смотрели на меня. А я так и не научилась воспринимать и принимать эту отрешённость, продолжая всхлипывать и вновь отводить глаза. Потому что не хотела ему открываться вновь, а правильнее — хотела, но не могла. Наученная горьким опытом.

Да и смотреть на него сейчас было страшно, потому что с ног до головы, он был измазан кровью. Даже в его растрепанных и липких от крови прядях волос, не было и единого волоска, который не оросился бы тёмно-алой жидкостью чудовищ… От этого он выглядел еще мрачнее, суровее и жёстче.

— Ты в порядке? — На моё удивление прервал молчание Адамас, осматривая меня беглым взглядом, скорее заметив моё внезапное отрешение во взгляде.

— Как можно быть в порядке, после такого! — дрожащим голосом проговорила я, заметив как он ухмыльнулся краем своих губ.

— Ты жива! — отрезал он в своей манере, тут же добавляя, — Тебе уже пора привыкнуть к смерти, здесь она ходит по пятам за живыми.

— Я не хочу привыкать к этому! — Выдохнула ели слышно себе под нос, понимая что пререкаться с ним бесполезно. Но он все же услышал…

— Придётся, если хочешь жить! — Он сказал это твердо и даже немного грубо, скорее с такой интонацией, будто-бы желал внушить мне эти слова. И возможно так было бы даже лучше, но я действительно не хотела привыкать к этому ужасу, к этой жизни, в которой только боль и смерть.

Он смотрел на меня сурово, прищурив немного свои глаза, будто бы сканируя о чём я думала и что чувствовала после его слов. Изменилось ли что-то в моем восприятие ситуации… Но конечно же нет!

Оставшиеся в живых войны, перегруппировывались и осматривали тела погибших, когда Адамас начал шагать в мою сторону, переступая трупы тварей, непрерывно смотря на меня… Не знаю, что он хотел сказать или сделать, но этого не случилось, потому что внезапно на полушаге он замер, моментально напрягаясь и разворачиваясь в сторону леса, откуда через секунду раздался вой…

Точнее это был не совсем вой, он переходил в вопль и рычание, в котором я узнала тварей, от которых мы отбились несколько минут назад.

Моя кожа похолодела а в горле встал ком, когда понимание того, что сейчас начнётся, а точнее продолжится, ударило мне в голову. Ещё одну такую атаку войны отбить не смогут, как мне казалось. Потому что ряды значительно порадели и живых было меньше, чем мёртвых.

Я судорожно смотрела, как без команды Адамаса, мужчины становились плечом к плечу, уже не взбираясь на своих лошадей, а выстраивались стеной и готовились принять бой снова.

Понадобилось меньше минуты и войны уже были готовы. Мы слышали приближающийся рык тварей, и я чувствовала себя ещё ужаснее, сидя единственной на лошади, откуда также была лёгкой целью. Я хотела уже слезть и спрятаться где ни будь в середине, за спинами мужчин, когда Адамас отрицательно кивнул головой, пресекая моё действие…

— Послушай меня внимательно и сделай как я говорю! Скачи вперёд по дороге во весь опор, не останавливаясь и не оглядываясь не на секунду! Мы примем бой и отвлечём их, у тебя будет шанс уйти. Добравшись до больших ворот Теаморы, что будет у берега глубоких вод, в окружении гор, расскажи страже что случилось и укройся там.

Он говорил быстро но чётко, вдруг в последний момент касаясь нежно и аккуратно своими пальцами моей руки, что держала повод, перед тем как прорычал что-то на непонятном языке и мой мерин поднялся в галоп, устремляясь вперёд…

— Времени мало, скачи! — крикнул он мне в ответ, когда вцепившись из-за всех сил в седло, от рывка лошади, я обернулась, что бы проводить взглядом Адамаса.

Я уже скрылась из вида, когда по лесу пролетел визг тварей, что сейчас нападали на Теморов. От этих звуков моё сердце кололо, а от мыслей, что слова Адамасы были не только наставлением спасать свою жизнь но и прощанием, душа разрывалась на части… Я старалась не терять разума, но было так больно, так жутко представлять что там, на холодной ночной земле в реках крови лежит тело мужчины, мужчины которого я любила так сильно, что боялась признаться даже себе.