— Ждать нельзя!

Мужчина лишь кивнул, и отошёл в сторону. Дальше началась суета… Лекарша, как тут называли врачей, готовила какой то шипучий раствор, а зачем мешала какие то травы. Когда она закончила очевидно с лекарствами, прикатила из коридора каталку, на которую меня аккуратно переложили.

Тёплые но немного шуршавые пальцы принялись разрезать мое рваное кусками на спине платье, открывая обзор на ужасные раны. Я чувствовала себя немного сковано, потому что в комнате присутствовал Аларик, хоть мои груди и были плотно прижаты к каталке, а платье прикрывало бока.

Я не совсем понимала для чего они с Адамасом остались, но с каждой минутой я думала об этом все меньше, потому что пульсирующая боль пронизывала мою раненую спину.

И вот настал момент процедуры, когда взяв одну из склянок с розоватой жидкостью, лекарша молча принялась за дело…

Капля, ещё немного плеснула и тут же начала заливать мою рану жидкостью… Сначала я почувствовала небольшое жжение, потом начало щипать и спустя минуту неприятные ощущения стали усиливаться…

— Жжёт — хмурясь и цепляясь своими тонкими пальчиками в простыню, шептала я.

— Терпи девочка, терпи. — лишь бурчала женщина, внимательно смотря на мою спину, в которой сейчас разгорался огонь.

— Я не могу… — начав извиваться, говорила я уже громче, начиная терпеть из за всех сил.

Тут я почувствовала как мои голени обхватывает Аларик, не давая дрыгаться ногами. А горячие руки Адамаса прижимают мои кисти к лежанке.

Я бы запониковала потому, что меня полностью обездвижели, но сделать я этого не успела… Лекарша плестнула в мою рану ещё немного жидкости и моё тело накрыла такая жгучая боль, что сил терпеть уже не было…

Я закричала так пронзительно и громко, что глаза Адамаса тревожно задержались на моем лице, читая и впитывая каждую эмоцию боли. Моё тело так болело, что каждая его клеточка молила о пощаде, плавясь снова и снова. Разносясь по венам жгучей лавой, заставляя извиваться, вертеться и кричать… Захлебываясь слезами…

— Сколько ещё? — прорычал Адамас, исподлобья гляда на лекаршу.

— Пока внешние ткани не расплавятся, что бы очистить рану. Держите ещё!

Я плакала, проклинала этот мир и свою судьбу, которая послала мне столько испытаний и боли.

— Я умру, умру сейчас… Мне очень больно. Молю Адамас прекратите. — я кричала жалобно, умоляла остановиться.

Но хватка не ослабла, лишь играющие желваки на скулах и выпуклые вены на шеи Адамаса говорили о том, что ему тоже было не просто смотреть на терзания Амалии, но он знал, это было не обходимо….

…

Ночь, тёмный лес, искаженные деревья… И я. Бегу в длинном белом платье басиком по сырой земле, то и дело оборачиваясь, надеясь спастись, убежать, скрыться от моего приследователя… Мои шелковистые, длинные волосы развиваются на ветру и вот я падаю… Цепляясь ледяными пальцами в землю пытаюсь подняться, но тут над головой слышится свист от смертельного взмаха и тут же моё тело пронизывает резкая боль, от которой оглушающий крик заполняет весь лес, пробуждая его жителей и давая им понять, что расправа началась… А мою агонию сопровождает призрачный, довольный смех неизвестного…

— Нет, нет, нет — начала кричать я, подскочив на кровати и не сразу сумев сообразить что это был сон, просто сон…

— Тише Амалия, тише. — послышался такой знакомый и ставший мне родным голос, когда к моей постели подошёл Адамас.

— Мне приснился лес и я была одна, нападение… — начала судорожно повторять, пытаясь дотронуться до собственной спины.

— Всё позади, приди в себя! — сказал он жёстче, но без злобы, сев на край постели и встряхнув меня за плечи.

Я была так разбита и подавлена, что не сразу заметила изменения в поведение Адамаса…

— Моя рана… Последнее что я помню, это как вы держали меня, пока та женщина сжигала меня заживо! — прошипела я вспоминая свои мольбы о помощи, которые так и остались глухи. — Мои слезы, это твоя вина…

— Ты права. — не стал отрицать Адамас, спокойно добавив, — Прошу тебя, подойди к зеркалу.

Не дожидаясь моего ответа, он встал и взяв меня за руку потянул за собой.

Мы подошли к большому, во весь человеческий рост зеркалу.

Он отпустил мою руку в тот момент, когда я стояла напротив своего отрожения, заставляя рассмотреть себя… Я была в легкой, хлопковой сорочке белого цвета, доходяшей мне до пят. Мои волосы были слегка растрепаны, но спускались красивыми, соблазнительными локанами по спине. Щеки немного розоваты, губы алы и сочны, а глаза широко распахнуты и сияют цветом океана. Я была здорова внешне, да и чувствовала себя также.

Тут его горячие ладони опустились на мои плечи, заставляя меня повернуться спиной к зеркалу. Он встал ровно передо мной, и моё горячее дыхание касалось его мощной груди, которая сейчас была скрыта за серой, льняной рубахой, не скрывающей его красивого, мускулистого тела. Я не смотрела ему в глаза, не могла решиться…

— Обернись. — сказал от тише обычного, аккуратно убирая мои волосы со спины на плечо, от чего мурашки пробежали по моей коже…

Я обернулась, платье на спине было с треугольным вырезом до самой попы, а на нежной, светлой коже рисовались три длинных, розоватых шрама, напоминающих о пережитой боли…