— А вы? — вдруг обращается ко мне девушка, желая познакомиться.

— Медея, — произношу, собрав всю волю в кулак.

Мое имя доходит до слуха того самого, и он оборачивается. Спустя полтора года наши глаза вновь соприкасаются друг с другом. Да только теперь его присутствие не действует счастьем на меня. Мужчина застывает, а во взгляде его дублируются мои чувства. Мы оба в ужасе.

— Зара, очень приятно, — протягивает мне руку молодая женщина.

С трудом перевожу на неё своё внимание и отвечаю лицемерной взаимностью.

Не хочу касаться её руки. Стыдно. Тошно от самой себя. Меня будто кто-то сзади поймал за шкирку и вернул назад, окинув в грязь.

— Вы девушка Демида? — интересуется, заметив наше близкое расстояние друг от друга.

— Нет, мы друзья, — отвечает за меня парень, оказав мне услугу.

Пару приглашают сесть за наш стол, но они отказываются и проходят дальше. Они садятся напротив, и мужчина начинает украдкой прожигать меня взглядом. Будто пытается добить, растоптать и уничтожить те никчемные остатки прежней Медеи, которые он оставил за собой.

Вечер продолжается, беседы между братством восстанавливаются. Все встает на круги своя, только не я. Мысли против воли возвращают меня в прошлое. В те дни, когда он, бросив все, забрал меня на Мальдивские острова, чтобы немного побыть вдвоём и отдохнуть от всего мира.

Я никогда не была так счастлива, как тогда. С лица не сходила улыбка. Настоящая, живая, не такая, которая сейчас рисуется разумом на моем лице. Я кричала о своей любви каждую проведённую с ним минуту и молилась, чтоб наше счастье длилось долго. Но, видимо, не те молитвы я читала и не в те небеса стучалась с просьбой.

В тот день мы сидели на закате у океана и, надевая кольцо на мой безымянный палец, он шептал:

— Никогда не снимай его, в нем заключена моя любовь к тебе.

— Я хочу, чтоб она была заключена здесь, — коснулась его левой груди и поцеловала в губы.

— Её так много во мне, что иногда просто необходимо оторвать часть от неё и вложить в вечное, — обнял, прижимая крепче к груди.

— Ничто не вечно. Обойдёмся отведённым для нас временем, — улыбнувшись, обвила его шею руками, даже не подозревая, что нам осталось намного меньше, чем я рассчитывала.

Мой рассудок был потерян рядом с ним, я не была способна мыслить здраво. Верила каждому его слову и никогда не подавала их сомнению.

Глупая, наивная дура.

Начинаю задыхаться от воспоминаний. Ненавижу их. Самое яркое напоминание моей ничтожности. Желая смыть с себя всю эту грязь, встаю с места и спешу в дамскую комнату, чтобы привести мысли в порядок.

Ноги еле несут меня, а тело трясёт так, будто по нему пустили электрический разряд. Открыв дверь в уборную, прямо у входа просто обессилено склоняюсь над раковиной, оперевшись на неё руками. Тошнит. Хочется вырвать всю гниющую боль, что застыла в недрах души, но она будто клешнями вцепилась в организм.

Дверь сзади открывается, поднимаю взгляд на зеркало и вижу за своей спиной Эльдара.

— Проклятьем моим стала? — смотрит на меня в отражении, медленно приближаясь к телу.

— Ты сам себе проклятье, — отвечаю глухо.

— С кем из них ты? — подходит ближе, склоняясь над шеей, вдыхая аромат.

— С каждым из них, — отдергиваю плечо, давая понять, чтоб отошёл.

— Не будь такой, прошу тебя, — разворачивает меня к себе.

— Уйди, Эльдар, — закрываю глаза, делая глубокий вдох, чтобы не раскричаться.

— Стала такой красивой, — игнорирует просьбу, касаясь моего лица.

Смотрю ему в глаза и будто возвращаюсь к нашей последней встрече, когда я услышала роковое: "прости, но их я тоже люблю", ясно дающее понять, где моё место. Чувствую, как извергается вулкан в душе, взрываясь лавиной прежних обид и разочарований.

Отворачиваюсь в сторону, но не могу оттолкнуть, — тело немеет под натиском боли.

— Только почему одеваешься так, будто тебя только что раздели? — шепчет с досадой.

Секундная тишина и ответ, который сотрясает воздух:

— Чтоб не тратить время на прелюдии, — голос Роланда за спиной Эльдара кинжалом пронзает сердце.

Мужчина рядом со мной вздрагивает, но разворачивается со спокойным выражением лица, будто его ни раз ловили с поличным.

— С этой бл*дью сестре изменял? — вскидывает подбородок в мою сторону.

От услышанного, тошнота вновь подступает к горлу, и я готова провалиться сквозь землю, лишь бы не быть свидетелем нашего позора. Эльдар изменял сестре Роланда со мной — можно ли придумать ещё более извращённый повод для ненависти ко мне, если не этот? После этого, я больше не задамся вопросом справедливости судьбы. Её не существует — это я поняла ясно.