— Мою жизнь угробил ты, а это все, — развожу руками, — Уже результат твоей плодотворной лжи.

— Я тебя хотя бы уважал, и никогда, чтобы не было, я не позволил бы тебя назвать теми словами, которыми разбрасывается он. Он унижает тебя, а ты позволяешь ему это делать! Что с тобой происходит?

— Ты меня уважал? Ты? — вскрикиваю от возмущения. — То есть, сделав меня своей любовницей, ты проявил ко мне уважение? Прекращай, Эльдар! Я себя в обиду не дам и уж тем более не позволю унизить. Все, что он сказал в тот день — правда, а с правдой я не спорю! Но если тебя вдруг оскорбили его слова в мой адрес, тогда иди и расскажи ему все, как было на самом деле, а меня оставь в покое! Твои забота и внимание у меня в печенках сидят! — оттолкнув его, я разворачиваюсь и ухожу прочь.

Если тогда, в его кабинете, уходя, мне казалось, что нас ещё что-то связывает, то сейчас я ухожу с жирной точкой после себя. Он так рьяно пытается сейчас уберечь меня от ненастий, а должен был просто уберечь от самого себя.

По дороге в бунгало, на глаза попадается Роланд в компании все той же девушки. Быстро отвожу от них взгляд и замедляю шаг, чтобы не казаться взвинченной, если вдруг заметит.

Разум заговорщически даёт идею за идеей, чтобы вывести его на новые эмоции и, следовательно, на разговор, но я устала и отказываюсь что-либо делать. Этот "отдых" вымотал мне душу, а в мыслях навёл хаос. Я просто уже хочу вернуться обратно в родной город, встретиться с семьёй и отдохнуть по-настоящему. А потом, с новыми силами, решить, что делать дальше.

Набираю Демиду и прошу его посмотреть ближайший рейс до Москвы. Я убеждаю его, что мне необходимо вернуться обратно, и в итоге мы бронируем билет с вылетом в пять утра.

Пока я собираю по всей комнате свои вещи, в номер входит Демид.

— Точно решила улетать? — интересуется с серьёзным выражением лица и подаёт мне майку, лежащую рядом с ним.

— Да, — принимаю одежду. — Спасибо за приглашение и этот отдых.

Присаживаюсь около раскрытого чемодана и начинаю аккуратно все складывать в него.

— Что-то произошло? Я ведь вижу, что ты сама не своя после Вашингтона.

— Возможно просто устала, — вру, пожимая плечами.

Он подходит ближе и присаживается у чемодана напротив меня.

— Ты думала, что будет легко? — интересуется все так же серьезно.

— Нет, я знала, на что шла, когда принимала твоё предложение.

— Речь не о работе.

— А о чем тогда? — поднимаю глаза, нахмурив брови.

— Я про Роланда.

Аж пячусь назад от услышанного. Попытки сделать удивлённое лицо безуспешны, губы расплываются в неловкой улыбке.

— Тяжелый человек, согласна. Только причём тут он? — беру эмоции в руки и вновь принимаюсь собирать вещи.

— Думаешь, я идиот? — смеётся. — Вернулась с дела вся в засосах. Учитывая, что Роланд бы к тебе и мухи не подпустил там, напрашивается только один вывод.

— Считаешь, нам стоит продолжать этот разговор?

— Я вижу, что ты чем-то обеспокоена и стараешься избегать компанию братства. Хочу поговорить с тобой.

— Все в порядке, Демид.

Говорю и сама себе не верю. Все в настоящем беспорядке.

— Не доверяешь мне?

— В целом никому не доверяю. Причина не в тебе, — поджимаю губы, подняв на него взгляд.

— Это заметно. Редко можно увидеть на твоём лице то, что ты чувствуешь на самом деле. Порой, ты становишься загадкой даже для нас.

— Вас сложно заинтриговать? — усмехаюсь, вставая с места.

Направляюсь к мини-бару и достаю нам бутылку виски.

— Сложно. В особенности, девушкам.

— Какого же вы большого мнения о себе, — качая головой, протягиваю ему стакан виски со льдом.

Он улыбается, делает глоток и всматривается мне в глаза.

— Что произошло? — спрашивает уверенней, будто знает, что получит в ответ правду.

— Сначала ответь мне на один вопрос, — мужчина положительно кивает. — Зара родная сестра Роланда?

— Нет, — отвечает непонимающе, — Если не ошибаюсь, троюродная.

Вздыхаю с облегчением. Его ответ будто камень с души снимает. Я не могла спать, думая, что Зара и Роланд одной крови и плоти. Понимала, что какими бы не были оправдания, он ни за что не простит за родную сестру.

Присев на кровать, откидываюсь на спину и, немного помолчав, начинаю своё откровение.

Я несколько раз пыталась заговорить обо всем с Крис, но язык не поворачивался даже слова одного произнести, а с Демидом — все иначе. Я рассказываю ему обо всем, что было страшно произнести вслух. И видя в его глазах особое внимание и понимание, я чувствую, что доверяю себя правильному человеку.

Когда наш разговор приходит к концу, и мы оба остаёмся друг другом услышанными, он задаёт последний вопрос: