— Не устраивай цирк. Она просто мне снилась, — заявив об этом так, будто от этого должно стать легче, он встал с места, подошёл к комоду и что-то оттуда достал.

— Как скажешь, Эльдар! — отплатив ему его же монетой с усмешкой на губах, схватила плащ и направилась к выходу.

Он перехватил меня, как только я оказалась с ним на одном уровне, и заставил обратить на себя моё внимание.

— Вчерашний вечер был организован для того, чтоб сегодня передать тебе это, — протянул конверт.

Устав от всех перипетий между нами, устав от его надменности и бесчувственности, я молча приняла конверт, желая поскорее покончить со всем этим и уйти, теперь уже, навсегда. Открыла его и с любопытством заглянула во внутрь. Там лежала стопка стодолларовых купюр и билеты. Достав их, я увидела рейс в один конец на всю семью.

— Что это значит? — спросила, ничего не понимая.

— Забирай родителей, сестру и улетай отсюда, — сказал с такой лёгкостью, словно за хлебом отправляет. — Это деньги на первое время, потом я вышлю ещё.

— Ааа, — начала истерично смеяться, — Так ты, организовав это ночное шоу, наивно предположил, что когда вручишь мне это, — указала на билеты, — Я не пошлю тебя к черту? В таком случае, у тебя гангрена мозга, мой дорогой.

— Так нужно, Медея! — прошипел зло.

— Нужно кому? Тебе? Чтоб спокойнее жилось? — вскипала от возмущения. — Да кто ты такой, чтобы решать, где жить мне и моей семье? Окстись, бл*ть!

Я не могла поверить, что этот ублюдок решил, что может распоряжаться моей жизнью! Была в таком недоумении от его поступков, что хотелось волосы вырвать на его голове. Не понимала, зачем было без какого-либо смысла поднимать меня так высоко к небу, а потом безжалостно выбросить на землю.

— Включи голову, дура! Сдался бы мне твой отъезд без серьезных на то причин!

— Даже если моя жизнь будет в опасности, ты будешь последним человеком, от которого я приняла бы помощь! — порвав билеты, бросила их вместе с деньгами ему в лицо. И, не дождавшись ответной реакции, схватила сумку и выбежала из квартиры.

Пообещала себе раз и навсегда вычеркнуть этого человека из своей жизни. Вычеркнуть, потому что знала, что серьёзной причиной для него была она! Его сводила с ума сексуальная зависимость между нами. И так как в нем были принципы, он не мог позволить себе, находясь в отношениях с Арианой, хотеть и быть с кем-то на стороне.

Только стоила ли игра этих свеч?

— Вернулась? — раздаётся голос папы позади и возвращает меня в реальность.

— Вернулась, — обернувшись, устало улыбаюсь ему и тушу сигарету.

Его появление успокаивающе действует на меня.

— Что случилось? — спрашивает, заглянув в пепельницу и увидев с десяток окурков.

— Всё в порядке!

Он садится рядом и смотрит на меня внимательно.

— Нет, моя девочка, не в порядке, — обнимает меня, прижав к груди.

Я ничего ему не говорю, а он больше ничего не спрашивает. Догадывается и без слов, где и с кем я была. Мне становится хорошо только от одного его присутствия рядом.

Наши отношения улучшились за этот месяц, как и отношения с мамой. Я даже не предполагала, что мне так не хватает их тепла, их любви и заботы. Здесь я не чувствую себя одинокой и ненужной; знаю, что значима и важна, а это сейчас мне необходимо.

— Пап, — обращаюсь к нему, прервав тишину, — Я сильная?

— Очень, — он делает небольшую паузу, словно что-то прокручивая в голове. — И ты сама не догадываешься насколько.

— Я сейчас чувствую себя очень слабой, — отрываюсь от его объятий и смотрю на него. — Настолько слабой, что противно от самой себя.

— С чем или кем это связано?

Молчу, не могу произнести имени Ханукаева вслух. Стыдно, ведь я убеждала папу, что все под моим контролем.

— С Роландом? — спрашивает сам, так и не дождавшись моего ответа.

— Наверное, дело не в нем. Просто я в очередной раз чувствую себя второстепенной.

— Объясни.

— Он нашёл Ариану. И я вдруг поняла, что этот человек способен принадлежать кому-то. Получается, — задумываюсь, — Кого бы я не выбрала, у них всегда есть кто-то значимей меня.

Начинаю истерично смеяться, закрыв лицо руками.

— Что я несу? Мы ведь никогда и не относились друг к другу серьёзно, — встряхиваюсь и снова смотрю на папу. — Забудь, что я сказала. Это бред сумасшедшей.

Но уже поздно, в его глазах вселенские переживания и боль.

— Ты ведь говорила, что он ничего не значит для тебя… — тяжело вздыхает. — Почему ты такая? — тянет руку к моим волосам и начинает гладить. — Почему встречаешь не тех мужчин? — задаёт этот вопрос в пространство, а не мне.