Вспоминаю наш первый поцелуй на Ямайке. Кажется, эмоций сейчас в стократ больше, но они хуже. Мне становится плохо, пелена накрывает глаза, еще сильнее хочется разрыдаться, но не пойму от чего. Почему я чувствую себя такой немощной перед ним? Это уже кажется до невозможности абсурдным. Это сводит с ума.

Он ничего не делает, просто стоит, не давая пошевелиться, смотрит в глаза, как в последнюю встречу и пытается расковырять все раны внутри, которые я так яростно пытаюсь залечить.

— Отпусти меня! — шепчу, чтобы не выдать дрожь в голосе. — Ты ведь теперь мужчина несвободный!

— Мне можно, — тянется к шее, слегка касаясь её губами.

С уст вырывается стон. Не от удовольствия — нет — от боли.

— Получается, ты не лучше тех, кто пытался сделать меня своей любовницей? — не знаю откуда нахожу силы на усмешку.

Он поднимает взгляд на меня. Смотрит жадно, как обезумевший. Хватает за подбородок, тянет к себе. Вовсе перестаю мыслить. Это невозможно, когда его губы находятся на расстоянии нескольких сантиметров.

Оттолкнуть его? Ударить и уйти? Разве я способна на это? Нет. Уже нет…

— Ты договорила с ним? — спрашивает спокойнее, отпустив лицо.

— Ты влез в середину нашего разговора, как ты думаешь?

— Ваш разговор не казался деловым!

— Он уже им и не был. Мы старые знакомые, говорили о своём!

— Так это деловая встреча или свидание?

— А третьего не дано? — бросаю недовольно.

— Когда ты так выглядишь, даже первого не дано! — его губы вновь касаются шеи.

Входная дверь открывается, и Роланд нехотя отпускает меня. Обернувшись, видим незнакомого рабочего, который извиняется, увидев нас. Хочет вернуться обратно в помещение, но я опережаю его. Воспользовавшись моментом, быстро отхожу от Роланда и, пожелав всего хорошего, захожу в ресторан.

На ходу привожу себя в порядок, подходя к нашему с Рейном столу. Увидев его, становится приятно, так как была уверена, что он ушёл, не дождавшись.

— Все хорошо? — встает, когда оказываюсь рядом и заглядывает мне за спину, видимо, ища Роланда. — Мне поговорить с ним? Объяснить все?

— Нет, конечно, — усмехнувшись, касаюсь его плеча в знак благодарности. — Между мной и ним ничего нет, если ты думаешь об этом. Поэтому, ничего не нужно объяснять.

— Разве? Я мужчина и знаю, как мы выглядим, когда претендуем на женщину.

— Может поговорим о чём-нибудь более приятном? — присаживаюсь обратно за стол, желая поскорее выкинуть из головы произошедшее.

* * *

Закуриваю очередную сигарету, рассматривая пасмурное небо, предвещающее ливни и грозы. Уже который час мысли предательски возвращают меня к вчерашней ночи, терзая изнутри.

Посидеть и пообщаться с Рейном, мне так и не удалось. Роланд появился вскоре после моего возвращения. Вежливо поговорив с моим собеседником, что казалось удивительным, он забрал меня у него и посадил к себе в машину, под предлогом, что мне нужно забрать все мои вещи из апартаментов. Сложно сказать, я бесхребетная или просто наивная дура; понимала ли, что все блеф или искренне верила в его слова. На тот момент я была настолько затуманена эмоциями, что разум махнул на меня рукой и ушёл в забвение.

Войдя в апартаменты, замерла на месте. Лепестки роз на полу, освещённые глухим светом свечей, заставили на миг потерять дар речи. Услышав и насладившись ароматом роскошных цветов, сделала шаг вперёд, ища глазами коробки, которые мне необходимо забрать. С горечью понимала, для чего это нужно было сделать сегодня. Судя по невероятно романтичной обстановке вокруг, он ждал здесь важного человека и, возможно, собирался отдать ключи от этой квартиры ей. Никогда бы не подумала, что Роланд способен на такой красивый жест ради женщины. Наверное, эта Ариана удивительная.

— Красиво, — произнесла и, совладав с неприятными эмоциями, попыталась улыбнуться. — Ей понравится.

— А тебе нравится? — прошептал за моей спиной, склонившись к уху, коснулся моих волос и убрал их за плечи.

Ему потребовалось пару секунд, чтобы отучить меня дышать, говорить и думать. Не сумев ничего сказать, положительно кивнула в ответ. Протянув руку и аккуратно взяв меня за лицо, развернул к себе и начал медленно поглаживать большим пальцем подбородок, заставив поднять на него глаза.

— Где коробки? — спросила растерянно. — Наверное, стоит вызвать рабочих и машину, чтобы все увезти отсюда.

— Какие коробки, Медея? — смотрел на меня, как на дуру, а на лице растягивалась улыбка. — Ты не поняла?

— Что я должна была понять?

Он ничего не ответил. Нагло забрав власть надо мной в свои руки, коснулся губами моих губ. Он целовал меня совершенно по-другому, словно желал испить до дна, но в тоже время растягивал этот момент на дольше.

— Это для меня? — спросила сквозь поцелуй, не веря своим предположениям.